Четверо за спиной

Сам громогласный воин подошел ко мне. Под густой бородой губы растянулись в приветливую улыбку, разбежавшуюся лучиками в уголках глаз.

- Как ты, Ярушка? По здорову ли?

- Намного лучше. Отдохнула. Собираемся что ли?

- А то! Неча тут, как чирей на заднице… Ох!

- Нормально все. Я тоже считаю – неча, - улыбнулась я, - как остальные пленники?

- Дома откормим, подлечим. Главное – что живы. Благодаря тебе.

- Своих не бросаем.

Вместе с воином мы подошли к подводе, на которую уже уложили Беригора. Он крепко спал, могучая грудь медленно вздымалась и опадала под плащом. Не лишаю себя удовольствия вдоволь налюбоваться мужественным лицом воеводы. Спит, бедолага, еще не знает, что его ждет. Спи-спи, набирайся сил. Пригодятся. Драгомир был тут же, приветливо кивнул.

- Ты его усыпил что ли? – полюбопытствовала я.

- Конечно. Иначе бы дурень в седло полез. Из упрямства ослиного. Да, Яра, вещи твои я в рюкзак собрал, он уже к седлу приторочен. Там же и меч твой.

- Спасибо, Драг. Чтобы я без тебя делала?

- Последнюю палатку свернем – и тронемся. Тебя только ждали. Я велел не будить.

- А надо было. Потом досплю.

- Ничего, время есть. А ты устала сильно.

- Главное – вот он, результат, - киваю на подводу.

Подоспел Добрыня с кружкой взвара и куском хлеба. Костры уже потушены, горячего в лагере не было. Но мой заботливый помощник припрятал краюху, чтоб меня накормить. Смотрел, как всегда, улыбчивыми глазами, но с толикой опасения, что ли?

- Добрыня, что?

- Командир, в лагере такое бают …

- Поменьше слушай. По приезду все сама расскажу. Чтоб сплетни не собирали, - я запихнула в рот последний кусок хлеба и вернула ему кружку, - все, по коням.

С короткими передышками, чтобы не загнать совершенно лошадей, мы вернулись в Миргород. Беригора, все также мирно спящего, сгрузили в его доме под присмотром вившегося коршуном Хелига. Расстарался волхв, чтобы беспокойный пациент не бузил в дороге.

На княжий двор мы заехали под приветственные крики сбежавших домочадцев. Своих орлов я отпустила сразу, пусть сдадут лошадей и идут отсыпаться. Всех вернула живыми и здоровыми – и то хорошо. Первым делом я, под счастливые визги Смешки, отмокала в ванной. Моя трещотка видимо и правда соскучилась, села возле лохани на низенькой скамеечке и не останавливаясь тараторила последние новости. Напрягло меня, что в мои покои пыталась челядинка княжон проникнуть. Неужели Чаяна никак не угомонится? Надо будет с ней с глазу на глаз переговорить, чтоб или напрямую сказала, что ей неймется, или напугать, чтоб седьмой дорогой обходила.

По княжьему терему уже начали ходить слухи, что княгиня подумывает женихов старшенькой подыскать. Может поэтому бледная немочь нервничает? А про меня зачем вынюхивает?"

"И вдруг у меня появилась неожиданная мысль.