Четверо за спиной

- Только этого еще не хватало, - закатывает она глаза.

- Перетопчется. Или я ему ноги вырву, - ухмыляюсь я.

- Беригор, - она накрывает мою ладонь своими прохладными пальцами, - оставь мальчишку, я потом сама с ним поговорю. Эта глупость у него скоро пройдет. А за волчатами, прошу, присмотри, за их занятиями. Со всеми последними событиями они и так заброшенными себя чувствуют. Это нехорошо.

Смотрю на ее ладошку поверх моей ручищи и невольно губы растягиваются в улыбке.

- Тебе и правда отказать нельзя, Яра-воительница. Все сделаю, как просишь, если ты пообещаешь кое-что…

- Что? – настораживается зазноба моя.

- Пообещаешь, что поспишь как следует, а за повечерием съешь все до крошки.

- Ох, не знаю, - слабо улыбается она, - такие условия кабальные…

- Соглашайся, а то сейчас буду поцелуев просить.

- Оу… Если ты так ставишь вопрос. Я согласна.

- Как мне нравится это слово с твоих губ. Слушал бы и слушал…, - пользуясь тем, что воительница закрыла глаза, легко целую ее в губы.

- Эй!

- Прости. Не удержался. Уж слишком ты сладкая.

Глава 27. (Ярослава)

Непонятным образом, сама и не заметила как, но попала в плен. Пользуясь моей временной нетрудоспособностью, Беригор начал осаду по всем правилам взятия крепостей. После пробуждения, он был рядом. Сам принес еду, развлекал беседами, даже отнес в ванную. И мне оказалось удивительно комфортно в его руках. Причем ему не доставляло никакого неудобства, что я обосновалась в его комнате. Более того – он категорически отказался переселять меня куда-либо.

Прежней вражды меж нами уже не было и мне оказалось с нимНадежно. Он словно обволакивал меня коконом безопасности, заботы и нежности. Это было непривычно. Чувствовать уверенность, что он, как каменная стена рядом, готов на себя взвалить все заботы и печали.

Как оказалось, немногословный воевода – прекрасный рассказчик: много повидавший, интересный, с прекрасным чувством юмора. Он словно снял всю броню, которой от меня отгораживался и открыл двери души нараспашку. Беригор не давал скучать, везде и всюду я чувствовала его взгляд: теплый, внимательный. Почему я раньше думала, что у него бледные глаза? Они, опушенные темными ресницами, так ярко выделяются на загорелом, мужественном лице. Необыкновенно красивыми его глаза становились, когда воевода говорил со мной, в них загорались теплые искорки, которым хотелось улыбнуться. Это было так завораживающе, что порой я в них тонула, теряя нить разговора.

После обеда Беригор заметил, что я с интересом осматриваю его комнату. Обстановка была, мягко говоря, минималистичная: только нужная мебель и нужные вещи. Ни картин, ни безделушек."

"- Не нравится, поди? У меня ж тут по-простому. Понимаю, что не хоромы княжеские.

- Нравится.