Дело чести

 — Ты че думаешь, если мы из Липатова, так у нас тама и цены другие, да? Обижаешь, начальник! Мы как-никак не на госдотации — сами кашу варим!

— Даже и не знаю… — задумчиво пробормотал Руслан, изображая муки сомнения, затем обернулся к публике и спросил (по-русски, естественно, Жирардо ты наша чеченообразная!):

— Ну как, мужики, чего будем с ними делать? Замочим или попробуем подоить?

Публика ответила нестройным гулом, который мог означать все что угодно — от «разорвать на части» до «поцеловать в жопу», по выбору оракула, а один пожилой нохча[9] довольно громко крикнул по-чеченски:

— Хорош с ними играться, Рустик! Давай грузи, и поехали, жрать охота! — чем привел меня в состояние полного удовлетворения (зря я опасался!), а Рустика заставил недовольно нахмуриться.

— Сам знаю! — огрызнулся он по-чеченски и вдруг с ходу рубанул, обратившись к нам:

— С каждого — двести штук баксов. Только так — меньше не возьму! Или соглашайтесь, или хватит дурака валять: нам надо ехать, дела делать… Даете?

— Откуда такие бабки, братан? — изобразил я недоумение. — Если все до кучи собрать, ну… ну, максимум по пятьдесят штук будет у каждого. Это я по себе гоню… Мы же не будем хаты продавать, тачки, обстановку… Ась?

— Не ебет! — непреклонно отрезал Руслан. — Жить хотите — продавайте. Вы бандиты — потом заработаете еще, если живыми останетесь. Я сказал — двести, значит, двести. Даете?!

— Куда деваться?! — сокрушенно вздохнул я, изобразив острую озабоченность грядущей проблемой сбора денег. — Даем… Телефон у тебя есть? Надо ж позвонить корешам, наказать, чтобы бабки начали собирать. Вот они поприкалываются…

— У меня все есть, — сообщил Руслан. — Приедем, сразу и созвонимся. И потом, я не собираюсь вас целый год кормить: за десять дней не соберут ваши кореша бабки — расстреляю. Десять дней, я думаю, хватит…

— Слышь, братан, ну ты совсем загнул! — ввернул Джо. — Ну я понимаю — сто штук, еще куда ни шло… Но двести? Да ты так всю мою родову по миру пустишь! Ты подумай…

— А ты, Вовец, вообще заткнись! — лениво посоветовал Руслан. — С тебя — двести пятьдесят штук. Ты самый богатый из них, сам говорил. Ты давеча базар ил — если все бабки твои собрать, на «лимон» потянет! Вот и плати двести пятьдесят… Заткнись, я сказал!!! — осерчал Руслан, заметив, что Джо бешено округлил глаза и разинул рот, чтобы возмутиться. — В следующий раз будешь следить за базаром, родной ты мой! Если он будет, следующий раз…

Вот так, с шутками-прибаутками мы стали заложниками банды Салаутдина Асланбекова, причем, прошу заметить, никто нас не угонял насильно в полон с родной земли. Сами приперлись и образцово сдались в плен, мимоходом подарив племяннику Салаутдина три авто в довольно приличном состоянии.