Дело чести

 — А то я прострелю девочке голову.

— Ну, хорошо. — Николай тем не менее сделал ещё пару шагов вперёд и остановился в пяти метрах от преступника. — У вас всего восемь патронов. Её, вы убьёте, меня, ну ещё пару человек. А остальные просто порвут вас заживо. Это плохая смерть. Причём многим из тех, в кого вы всадите пулю, ещё повезёт выжить, а вот вам… Вам точно конец. Конец страшный.

— Поднимите руки! — Громче взвизгнул Спекальский. — Он явно терял контроль над ситуацией, и его это здорово нервировало. Снимите пиджак, я хочу видеть, что вы без оружия.

— Да сколько угодно. — Николай сбросил с плеч китель, и крутанулся показывая, что и за спиной у него ничего нет.

— А теперь слушай меня. — Кжиштоф намеренно вдавил пистолет в висок девочке чтобы та вскрикнула. — Принесёшь сейчас алмаз и парашют. Потом выведешь всех с палубы, и я спрыгну через аварийный люк. Сделаешь всё как я сказал, и найдёшь девочку здесь, живой и здоровой.

— Я могу опустить руки? — Николай, не слушая ответ, опустил руки, и правая словно сама собой ушла за спину, ловя рифлёную рукоятку Громобоя, который был заткнут на поясе Надежды под кителем. — Одна просьба. Вы не могли бы не тыкать стволом в девочку. Ей страшно и больно, а при необходимости вы всегда сможете повернуть оружие.

— А если я буду тыкать стволом в тебя? — Как-то прошипел Спекальский и как ему казалось быстро вскинул пистолет на уровень лица, но страшный удар, вырвал оружие из его пальцев, и он не веря смотрел как на плече расплывается уродливая кровавая клякса. А через мгновение сознание поглотило кровавое марево.

Когда второй помощник вошёл в обзорную, капитан тоже зашёл вместе с ним, но остался у дверей, держа карманный Маузер 1910 в руке, засунутой в карман форменных брюк, но взведённый и готовый к стрельбе.

Разговор с бандитом, решившим взять в заложники маленькую девочку, и правда получился коротким. Через несколько минут, раненого в плечо, и связанного преступника Николай потащил за собой за шкирку, оставляя кровавый след на полу. Возле капитана притормозил и приподнял словно котёнка.

— Вот Пётр Емельяныч. Полюбуйтесь."

"— А чего на него смотреть. — Капитан вздохнул. — Давай его в баталерку что по правому борту от моей каюты. Она с оранжевым номером на дверце. А я пригоню туда доктора, пусть перевяжет этого молодца. А то вдруг до каторги не доживёт.

Только через два часа, волнения улеглись так, что люди наконец стали расходиться и укладываться спать, а Николай снова прошёлся по всей гондоле, делая замечания по несению службы, и порядку, и только после этого зашёл в каюту капитана.

— Садитесь Николай Александрович. — Капитан, сидевший вместе с доктором, старшей стюардессой, и главным механиком, точным движением разлил всем по пятьдесят граммов.