Дело чести

"

"Внимательно разглядывая Белобородова, Спекальский заметил, что форма на втором помощнике была не новой хотя и вполне приличной, как и фуражка, что говорило о том, что тот давно летает, и к форме относится без должного пиетета, хотя тяга к роскошной жизни у него безусловно есть, о чём говорили наручные часы. Очень хорошая подделка знаменитого хронометра «Авиатор» от Вашерона[3] стоившая конечно не как оригинал — более трёх тысяч рублей, но и не менее пары сотен. Наверняка подарок от любовницы, как и обувь, тоже весьма дорогая были свидетельством того, что господин Белобородов знавал лучшие времена. Новенькая кобура, где наверняка болтался такой же роскошный браунинг с золочёным корпусом, и скорее всего не заряженный. Зачем второму помощнику таскать с собой заряженный пистолет, когда на борту есть полицейский чин?

Таким образом, портрет красавчика, женского угодника и повесы, был вполне логичен.

Воздухолёт, уже шёл над западными областями Малороссии, когда на мостик, влетела растрёпанная стюардесса.

— Пётр Емельяныч, родненький!!!

— Отставить орать, госпожа старшая стюардесса! — Грозно пророкотал капитан. — Доложить спокойно и подробно.

— Да на обзорной палубе, господин один, приставил пистолет к голове малышки и требует второго помощника и парашют.

— Ну пойдём поглядим, кто это такой умный, что у меня на судне разбойничает. — Пётр Емельянович Касаткин неторопливо выбил трубку, о край пепельницы, и спрятав её в карман кителя, пошёл вперёд.

Перед дверьми, ведущими на обзорную палубу, стоял сам второй помощник Белобородов и спокойно инструктировал Надежду Зимину.

— Надя. Как войдёшь, держись за мной, а как остановлюсь, расстегни китель, и встань на расстоянии локтя от меня. — Он обернулся в сторону подходящего капитана. — Добрый вечер, Пётр Емельянович. Сейчас я всё устрою в лучшем виде.

— Это каким-же? — Капитан чуть приподнял кустистые брови. — И какого чёрта он требует именно вас?

— Все вопросы потом если можно. — Николай осторожно заглянул через маленькое окно в дверях. Мужчина в сером костюме в крупную клетку, стоял спиной к панорамному стеклу с белокурой девочкой в голубом платьице с кружевами, крепко прижатой к себе, и держал пистолет Штайр 1912 в правой руке, прижимая ствол к виску девочки. — Ну? — Он обернулся к стюардессе. — Готова?

— Если ты промахнёшься, я его разорву прямо там. — Спокойно ответила Надежда, и Николай, снова кивнув, рывком широко распахнул двери.

— Так, и что это господин хороший вы удумали? — Николай неторопливо шёл по самой нижней, обзорной палубе, откуда можно было любоваться прекрасной панорамой природы, и где сейчас находилось около десятка пассажиров, жмущихся друг г другу.

— Не подходите близко! — Взвизгнул Кжиштоф делая шаг назад.