Честь горца

Улыбка на его красивом лице подсказала ей, что он все сразу понял.

Они занимались любовью в воде. Они купали друг друга. Потом вдвоем, встав на колени на берегу, выстирали всю одежду и разложили ее на траве, чтобы та высохла на солнце. Покончив со стиркой, они улеглись лицом вниз, подставив солнцу спины. Солнце жарило сверху, высушивая кожу.

Жизели начинало казаться, что она сходит с ума. Невозможно было поверить, что она голышом лежит рядом с мужчиной, с которым знакома всего две недели. Она отрешенно улыбнулась. Невозможно было поверить, что она вообще могла улечься голышом рядом хоть с кем-нибудь. Это было шокирующе, дерзко и бесстыдно, но при этом и пальцем не хотелось пошевелить, не то что отползти в сторону и прикрыться.

Когда Найджел лениво провел рукой вниз по ее спине, Жизель поняла, почему она ведет себя столь неподобающе. Он показал, как это чудесно – заниматься любовью. Именно этого ей и не хватало. Наслаждение отодвинуло в сторону все одолевавшие ее страхи и тревоги. Стоило ему заключить ее в объятия, как страсть вспыхивала в ней яростно и безудержно. Ни о чем другом она не могла думать, только о мужчине, который наполнял ее таким чувством. После целого года, проведенного в плену тяжелых воспоминаний, страха и подозрительности, ей хотелось отдаться слепой страсти и забыть обо всем. Жажда получить то, чего она так долго боялась, поражала ее. Стоило Найджелу притянуть ее к себе, как она с наслаждением поняла, что его обуревает такая же жажда.

Прикрыв одеялом заснувшую Жизель, Найджел улыбнулся. Она не пошевелилась, ни когда он освободился от ее объятий, ни когда стелил им возле погасшего костра. Даже когда, подхватив на руки, он перенес и уложил ее на постель, Жизель не шелохнулась. Ее кинжал он положил рядом, чтобы она легко дотянулась до него. Затем натянул на себя одежду и зашагал в лес.

Найджел уже давно не делал обход, чтобы убедиться в их безопасности. Он поддался страсти. Жизель полностью овладела им. И хотя это было прекрасное и завораживающее чувство, отдаваться ему очертя голову было глупо. Он не ощущал опасности, но уже не полагался на свой особый дар. Эта способность либо не действовала, либо он не мог правильно истолковать, что она подсказывала ему.

Его поражала и одновременно радовала глубина и сила страсти к Жизели. Ему еще не встречались женщины, которые так свободно и открыто отдавались своему желанию. Жизель хотела испытать все. Только стыдливость сдерживала ее. Стоило ей забыть свои страхи – по крайней мере страх перед мужчиной, – как она захотела узнать все, чего была лишена."

"Убедившись, что никого из Дево нет поблизости, Найджел решил поохотиться. Без устали занимаясь любовью целый день, он проголодался. Хотелось набить желудок чем-нибудь более солидным, чем хлеб и сыр.