Честь горца

– Я уже плыву над землей, как призрак?

Он не мог не рассмеяться и взял ее за руку.

– Наверное, это трудно объяснить. Смотри внимательно, как делаю я, и повторяй.

Жизель пыталась снова и снова. Она следила за его движениями, но подражать ему было очень трудно. Сосредоточившись на том, как нужно двигаться, Жизель перестала смотреть по сторонам и налетела на какой-то корень, торчавший из земли. Сдавшись, она опустилась на траву и потерла ноющие ноги, проклиная свою неловкость.

– У тебя неплохо получается. – Найджел опустился рядом.

– Ты мне льстишь. Я – ужасна, а ноги – гудят.

– Это с непривычки. Еще пару раз поупражняешься и научишься.

– Научишься... Хромой на обе ноги запросто меня догонит и перегонит. – Она криво усмехнулась, когда Найджел громко захохотал. – Такому приему невозможно быстро и легко научиться.

– Вообще-то да. Меня ему научили еще мальчишкой. Дети схватывают все очень быстро, но мне потребовалось ого-го сколько времени, прежде чем я начал делать это так, как надо, не задумываясь.

– И зачем тебе все эти приемчики? Ты же конный рыцарь.

– А если я потеряю коня? А если конь станет обузой, например, во время набега, когда требуется скрытность? – Он наклонился и поцеловал ее сбоку шеи.

– Во время набега? – Жизель не сделала ничего, чтобы остановить его, когда он осторожно уложил ее на траву. – Чтобы пограбить?

– Такое случается.

Она тихо засмеялась, но Найджел, жадно целуя, заставил ее замолчать. Он начал стаскивать с нее одежду, и Жизель забеспокоилась. Раздеваться при свете дня, да еще на открытом лугу, казалось верхом бесстыдства. Но Найджел принялся целовать ее грудь, и она решила, что ей все равно. Что-то подсказывало: нужно тоже помочь ему раздеться. И она почувствовала себя более уверенной, увидев, что ему это понравилось.

Когда они оба оказались голыми, Найджел уложил ее поверх своей одежды, не позволив лежать на холодной земле. Пока он целовал и ласкал ее, Жизель с растущей отвагой погладила его сильное тело. Осторожно провела рукой по его животу, а потом, затаив дыхание, опустила руку вниз и дотронулась до возбужденного члена. От стыдливого прикосновения он вздрогнул и что-то промычал. Жизель тут же отдернула руку, но он вернул ее назад.

Поражаясь собственной смелости, Жизель гладила его. Найджел доказал ей, что эта часть тела может доставлять наслаждение, что еще больше возбуждало ее любопытство. То, как он часто и прерывисто задышал, убедило, что ему нравятся ее действия. От этого стало еще интереснее. Потом вдруг Найджел отвел ее руку, и Жизель испугалась, что чересчур осмелела или, может, сделала ему больно.

– Прости, – шепнула она, не понимая, за что извиняется.

– Нет-нет, – откликнулся Найджел.