Честь горца

Вашель подошел поближе и длинными бледными пальцами дернул ее за отросшие кудри. Было странно видеть перед собой потрясающе красивое лицо и знать, что оно принадлежит дьявольски жестокому человеку. Жизель не обманывалась на счет его настоящей натуры. Мишель, кстати, тоже был красив. Ей подумалось, что такова, наверное, природа справедливости, потому что, если бы у таких людей лица были уродливыми, как и души, тогда их можно было бы легко распознать.

– Ты даже обрезала волосы, – промурлыкал Вашель. – Это модно – завивать волосы, когда они отрастают?

– Я их не завиваю. – Оттого, что он рассматривал ее, словно она была каким-то невиданным созданием, встреченным им в лесу, ей стало неуютно. Жизели казалось, что быть объектом интереса такого человека, как Вашель, просто опасно. – Они сами так растут.

– Как интересно. Догадываешься, что я сделаю с тобой? – Он взялся руками за ее грудь, глядя ей в глаза. – Скучно тебе не покажется.

С превеликим трудом Жизель изобразила, что ей безразличны его прикосновения, что она ничего не чувствует, даже отвращения, которое отозвалось тошнотой.

– Я сразу поняла, что ты не захвалишь меня до смерти, – процедила она.

– Могу очень сильно тебе польстить. Я уверен, что мой покойный кузен ничему тебя не научил. Но очень интересно, чему мог научить тебя грубый шотландец?

– Он показал, как нужно скрываться от твоей семьи и как сражаться. Дай мне меч, и увидишь сам.

Вашель отступил, медленно обошел ее вокруг и холодно улыбнулся ей.

– Нет, не дам, но я запомню твою похвальбу. Если ты не врешь, тогда можно будет устроить забавную игру.

Жизель даже боялась подумать об этом.

– Очень трудно устроить забаву, если меня не будет в живых. Ты ведь меня скоро повесишь, правда?

– Неправда, – буркнул он. – У меня другие планы. Моей родне не терпится отомстить тебе, но пусть они подождут. Им ни к чему знать, что ты нашлась. Пока отдыхай здесь у меня, в этой комнате. Давай как-нибудь доставим удовольствие друг другу.

– Полагаешь, я буду разыгрывать из себя шлюху, чтобы спасти от виселицы свою шею?

– Я не сказал, что это тебе поможет. – Он легко обхватил ее шею длинными холодными пальцами одной руки.

Жизель стала задыхаться, когда он сильнее сжал пальцы. Ей вдруг показалось, что Вашель убьет ее прямо здесь и сейчас. Еще она подумала, что скорая смерть – хороший выход, когда ничего другого не остается, но все-таки сообразила, что больше всего ей хочется жить. Жизель схватила его за руку, но он молча только усиливал захват и, судя по всему, не обратил внимания, как она вонзила ногти ему в кожу. Затем так же неожиданно и спокойно, как схватил, он отпустил ее. Прижав руки к посиневшему горлу, она наконец глубоко вдохнула, наполняя легкие воздухом.