Честь горца

Нужно только натренировать рабочую руку, чтобы не терять меч и не оставаться беспомощной.

Она поморщилась и помяла руку. Та ныла от занятий, которым Жизель с радостью отдавалась последние дни. Не было никакой уверенности, что рука разовьется и при этом не пострадает. Но все равно она была полна решимости. Спорить нечего, у нее не получится выигрывать, уповая только на силу. Поэтому нужно нарабатывать навыки и приобретать скорость. Но она отказывалась поверить, что навсегда останется слишком слабой, чтобы сражаться.

– Тогда, наверное, этому лучше научиться. – Она робко улыбнулась, когда он привлек ее к себе. – Надеюсь, не потребуется пользоваться этим умением на деле. Мне не нравится убивать и калечить. Но не хочется вновь почувствовать себя беззащитной.

– Ты же не будешь биться с первым встречным. – Найджел стал потихоньку освобождать ее от одежды, начав с пояса, к которому пристегивались ножны с мечом. – Будем и дальше убегать и прятаться. – Его немного беспокоило, что, когда он научит ее кое-каким навыкам владения оружием, она начнет безудержно бравировать этим знанием.

– Я понимаю, что это мой главный шанс. Не переживай, я не начну кидаться на всех, кто гоняется за мной. С мечом я не буду беззащитной, но это не вскружит мне голову.

Жизель улыбнулась, когда Найджел принялся распускать завязки на сорочке и целовать в шею. Эти ласки заставляли ее чувствовать себя такой желанной.

Нежности, которые он шептал, когда поцелуями покрывал ей грудь, нравились, но в общем-то были не нужны. Он мог возбудить ее молча в тишине, одними только прикосновениями. Она не переставала удивляться, как руки, привычные к тяжелому мечу, руки, которые с легкостью убивали, как эти же самые руки могли быть такими ласковыми и полными соблазна.

Найджел стянул с нее последнюю одежду и на миг наклонился над ней, пристально разглядывая ее в неверном свете костра. Этот теплый, проникновенный взгляд возбуждал, и, откликаясь, она распласталась под ним. Жизель тихо засмеялась, когда он, немного поколебавшись, пришел к ней в объятия. Удивление сменилось возбуждением, когда Найджел стал пылко целовать ее. Она больше не удивлялась тому, как он может любить, поэтому легко отдалась на его волю, когда он целовал и гладил ее от макушки до кончиков пальцев ног и потом обратно. Откликаясь с жаром на его интимные поцелуи, она выгибалась навстречу, запустив пальцы ему в волосы, пока Найджел доводил ее до экстаза.

Жизель не успела перевести дыхание, как он снова начал ласкать ее. Прохладный воздух студил разгоряченную кожу. Найджел сел и стал раздеваться. Она вздрогнула от предвкушения. Когда на нем ничего не осталось, Жизель наклонилась над ним и взяла его в рот. Ей уже было известно, что ему нравится.