Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– И вправду истинные бесы, – проворчал городовой, продолжая массировать пострадавшую шею.

– Это кто ж такие были, Николай Силантьич? – послышался вопрос, и к городовому подошел местный дворник.

– Князь какой-то с Кавказу приехал, – мрачно поведал городовой. – То ли Халзанов, то ли Хазаров, не разобрал толком. Но с оружием ловок, ажно страшно.

– То-то я смотрю, одежа странная, да и рожи не наши, – понимающе кивнул дворник.

– Это у тебя рожа, а тута цельный князь, – неожиданно вызверился городовой. – Думай, чего несешь, дурак. А на козлах у него казак да горец кавказский. Видать, охрана. Понял?

– Понял, чего ж не понять-то, – истово закивал дворник, опасливо отодвигаясь подальше. На всякий случай.

Чуть успокоившись, городовой вернулся на свое место и, вздохнув, не спеша огляделся, выискивая возможных нарушителей городского благочиния. Дворник снова принялся шаркать своей метлой по мостовой, а городовой, испустив мученический вздох, принялся мысленно сочинять свой доклад начальству, в котором обязательно требуется указать, что в столицу въехало очередное титулованное лицо.

Страна воевала, и, как следствие, полиции было выдано распоряжение внимательно отслеживать перемещение всех не местных лиц по столице. А то, что он не стал проверять у того князя подорожную, так там с первого взгляда было понятно, что с бумагами у парня все в полном порядке. Уж больно спокойно он потянулся к кожаному саквояжу. Такие вещи опытный городовой давно уже научился определять с первого взгляда.

Карета между тем не спеша катила в нужную сторону, и Елисей, глядя в окно, с интересом рассматривал пробегавшие мимо пейзажи. Питер он помнил из своего прошлого, так что с интересом сравнивал то, что видел сейчас, со своими воспоминаниями. Место, где они проезжали сейчас, было пересечением Московского проспекта с Фонтанкой. Так, во всяком случае, помнил сам Елисей, хотя в названиях мог уже и путаться.

Но нужное направление уже уловил и теперь был совершенно уверен, что не заблудится. Карету прохожие провожали взглядами. Похоже, в столице не привыкли ездить с охраной, так что вид его попутчиков явно вызывал у всех встречных удивление и настороженность. Что ни говори, но сидевшие на козлах казак и горец были весьма колоритной парочкой. Оба – косая сажень в плечах, жилистые, крепкие. Одетые в черкески и не скрывавшие носимое оружие.

В общем, внимание они к себе привлекали серьезно. Но данный факт Елисея ничуть не печалил. Логика была простой. Ни один лазутчик или злоумышленник не станет подобным образом светиться, едва въехав в черту города. Так что местная полиция и жандармерия очень скоро потеряют к нему всякий интерес. Карета докатила до площади и свернула направо.