Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Да, я не святой, но перед страной чист, аки слеза младенца, – глядя полковнику в глаза, решительно ответил поручик.

– Рад это слышать, сударь. Весьма рад, – улыбнулся Тимофеев.

– Так я могу рассчитывать…"

"– Не спешите, поручик. Приходите завтра с утра ко мне в кабинет. Там и начнем, помолясь, с вами работать, – с улыбкой пригласил полковник, садясь в коляску.

Спустя час он прошел в здание старого каземата, что был когда-то местным арсеналом, и, кивнув вытянувшемуся в струнку дежурному, толкнул дверь в свой местный кабинет.

– Сиди, сиди, – махнул он рукой встрепенувшемуся было Елисею. – Ох, и задал же ты мне задачу, – вздохнул он, опускаясь в свое кресло. – Генерал-губернатор по сию пору в себя прийти не может. И то сказать, целый заговор под самым носом. За такое и места лишиться не долго.

– А его-то за что? – удивился парень. – Он не контрразведчик и подобные загадки разгадывать не обучен. Для того ваша служба имеется.

– Не ведаешь ты дел политических, – добродушно усмехнулся полковник.

– И слава богу. По мне, так чем от них дальше, тем лучше.

– А вот это ты зря, – наставительно протянул Тимофеев. – Ты теперь не просто казачий князь, а еще и серьезная величина в местных раскладах. Так что знать, кто тут чем дышит и от кого чего ожидать можно, должен.

– Сказать по совести, плевать мне, кто тут чем дышит, – хищно усмехнулся парень. – Мое дело – землю эту защищать да пластунов учить. А в политику пусть играют те, кому заняться нечем. А мне и своих дел хватит.

– Ох, и упрямый же ты, – с усмешкой покачал полковник головой. – Только ты забываешь, что давно уже влез во всю эту политику, начав мне помогать.

– А вот тут вы крепко ошибаетесь, Александр Савич, – ехидно усмехнулся парень. – В политику я не влезал.

Я только честно хватаю за глотки тех, на кого вы мне указываете. А что, за что и почему, только ваша головная боль.

– Угу, а на статского советника Нежинского тоже я тебе указал? – поддел его полковник.

– А вот это мой кровник, и вашей службы наши с ним дела не касаются, – моментально ощетинился Елисей.

– И зачем тогда ты показал его мне? – задумчиво поинтересовался Тимофеев.

– Затем, что мне мало просто их уничтожить. Я хочу, чтобы вся эта свора и их близкие потеряли все, чем дорожат. Власть, деньги, влияние. Всё.

В голосе парня было столько ярости, что полковник невольно вздрогнул. Елисей замолчал. Сделав несколько глубоких вдохов, он снова взял себя в руки и, успокоившись, добавил:

– Я уверен, что все вами арестованные не главные. Главные сидят в столице, и без вашей помощи их вину мне не доказать.

– А зачем тебе доказательства их вины? – подобравшись, уточнил полковник.

– Я не хочу лишней крови, – пожал парень плечами.