Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

И потому я не должен допустить ошибки. Я должен не просто знать, а быть точно уверен, что буду уничтожать именно тех, кто во всем виноват."

"– В столице?! – изумлению княжича не было предела. – Тебя же на каторгу отправят. Там наши обычаи не принимают.

– А я и не собираюсь никому рассказывать о своих делах. Приехал, сделал все тихо и незаметно и уехал. А ежели спросил кто, зачем приезжал, причину всегда придумать можно. К тому же в столице всегда найдется, чем заняться для отвода глаз. К примеру, проведать княжича Ильико. Давно с ним не виделся.

– Умный ты, – помолчав, протянул княжич. – Кажется, отец снова прав оказался, когда сказал, что нас всех нужно к тебе в ученье отдавать, чтобы мы научились правильно воевать.

– Это он погорячился, – тихо рассмеялся Елисей. – Я пластун, а не полководец, и воюю не в строю, а так, чтобы никто во вражеском лагере не понял, что их убивают.

* * *До озера они добрались спустя пять дней. Что ни говори, а по горным дорогам особо не разгонишься. Так что молодые люди запаслись терпением и двигались размеренным, ровным шагом, чтобы лошадям ноги не переломать. Но добравшись до места, мстители с удивлением узнали, что искомый человек за день до их приезда снялся с места и отправился куда-то в сторону грузинской границы.

Понятно, что граница эта была весьма условной, но то, что он вдруг сорвался с места, говорило о многом. Похоже, уничтожение фигурантов дела всполошило многих, и кто-то не пожалел времени, чтобы отправить известие сбежавшему затворнику. Узнав, в каком именно направлении и по какой дороге отправился беглец, Елисей велел напарнику запастись провизией и уселся изучать карту.

Дорог и троп в горах не много, так что нагнать беглеца он планировал уже через пару суток. Едва только княжич сообщил, что к переходу все готово, парень скомандовал выход. Встречавший их человек от такой оперативности даже растерялся. Ну не принято было в этом времени с такой скоростью принимать решения, а тем более перемещаться. Но Елисей и не думал обращать внимания на его изумление.

Княжич, сообразив, что любые возражения в данном случае просто лишние, молча уселся в седло и, тяжело вздохнув, разобрал поводья. Чуть усмехнувшись, Елисей тронул коня и, оглянувшись, сказал:

– Закончим дело, отдохнем. А пока у нас есть дело, которое мы должны сделать.

Кони пошли легкой рысью. Зная, что беглец шел одвуконь, а с заводным конем особо не разгонишься, Елисей то и дело поторапливал напарника. Расспрашивая встречавшихся им по дороге крестьян, парень понял, что беглеца они нагоняют. Не так много хорошо одетых людей с двумя лошадьми путешествовали по местным дорогам. Спустя двое с половиной суток за очередным поворотом Елисей приметил едущего впереди всадника с заводной лошадью.