Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Пустое место.

– Я богат и готов выкупить свою свободу, – прохрипел неизвестный, с трудом фокусируя на парне взгляд."

"– Подавись ты своими деньгами, тварь. По твоей указке эти звери мирные семьи вырезали. Даже детей малых не щадили. Так с чего нам тебя жалеть? Нет, любезный. Ты теперь нам все расскажешь. А запираться вздумаешь, так мы тебя быстро пятками в костер сунем и ремней из спины нарежем. Я же сказал: нет тебя больше.

– Так это все из-за обычного быдла? – возмутился неизвестный. – Это же просто крестьяне. Скот.

– Это у вас скот. А у нас – это жители империи, – голосом, которым можно было замораживать воду, процедил контрразведчик, подходя к Елисею.

* * *Пехоту перехватили на обратном пути. Полковник, командовавший объединенной группой, услышав, что все закончено, только зубами скрипнул от злости, моментально сообразив, что казаки снова отличились, оставив регулярные войска в стороне от дела. Хмуро оглядев контрразведчика, он не удержался и, шагнув поближе, тихо спросил:

– Господин полковник, вы это специально сделали?

– Господь с вами, господин полковник, – вежливо усмехнулся Тимофеев. – Тут все просто. Поняли они, что уйти не получится, и устроили засаду в самом узком месте на входе в ущелье. Там дальше долина начинается, и уж на ней их бы точно задавили. Вот янычары и решили нам бой дать. А таким ходом, – тут контрразведчик кивнул в сторону мрачно марширующих обратно солдат, – мы бы за ними до самой границы гнались.

– Я смотрю, вы с добычей, – помолчав, сменил тему пехотный полковник, кивая на сидящего в седле связанного пленника. – Не иначе опять везение вышло? – аккуратно поддел он контрразведчика.

– Повезло, – иронично усмехнулся Тимофеев. – Его сиятельство князь Халзанов стреляют так, что способны белку в глаз бить. Вот и подсобил маленько. Не дал лазутчику вражескому сбежать.

– Господин полковник, вы издеваетесь? – не удержавшись, возмутился пехотинец.

– Нет. Даю вам возможность понять, что тут таким образом дела не делаются. И уж тем более приказы свыше подобным образом не исполняют, – жестко ответил контрразведчик.

– И что же я сделал не так? – помолчав, спросил полковник уже другим тоном.

– Первым делом вы забыли, что это Кавказ, и пешком тут ходят только к соседям за солью. Горцы от рождения наездники. А раз было известно, что янычары под горцев рядятся, значит, и передвигаться по предгорьям они верхами станут. А вы в погоню пехоту повели. Мой вам добрый совет, ваше высокопревосходительство, научитесь местных слушать. Я подобную ошибку тоже поначалу сделал, да потом одумался. И как видите, с прибытком возвращаюсь.

– Ваш совет я запомню, – помолчав, мрачно кивнул полковник.