Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Это мы сейчас, это мы разом, – прохрипел контрразведчик, бросаясь куда-то вперед.

Через несколько минут пара казаков спустились со склона и направились к раненому. Услышав шаги, тот оглянулся и, затравленно оскалившись, снова попытался уползти, но ударившая в землю рядом с головой пуля снова заставила его замереть. Казаки ловко скрутили неизвестного и, вздернув на ноги, поволокли обратно. С облегчением вздохнув, Елисей опустил карабин и, в очередной раз сменив магазин, поднялся.

Казаки сдали пленного с рук на руки полковнику и вернулись к своим делам. Елисей, проявив любопытство, подошел поближе и принялся с интересом рассматривать попавшегося лазутчика. Полковник, не особо церемонясь, ловко и быстро обыскал пленного, лишив его всего имущества до последней нитки. Потом, присев на ближайший валун, контрразведчик принялся с увлечением потрошить его сумку.

С интересом рассматривая пленного, парень краем сознания отметил, что тот поглядывает на полковника с явным превосходством. Судя по всему, тот явно что-то пропустил при обыске. Придя к такому выводу, Елисей принялся осматривать его одежду. Одет пленный был в обычную черкеску, потрепанные, но еще крепкие штаны и короткие сапоги. Папаху он потерял еще в самом начале своего бегства.

Услышав, как полковник тихо ругается, Елисей шагнул к пленному и принялся по одному выдергивать из кармашков газыри. Хочешь что-то спрятать, положи на видном месте. Так и вышло. От одного газыря в пальцах парня осталась только верхняя часть. Все остальное оказалось свернутой в плотный рулончик бумагой.

– Это ищете, Александр Савич? – улыбнулся парень, протягивая рулончик полковнику.

Пленный, который даже не пытался помешать Елисею, окатил парня долгим, ненавидящим взглядом. Нахально усмехнувшись ему в ответ, Елисей еще раз внимательно оглядел одежду пленного и, вздохнув, проворчал:

– Придется его до исподнего раздевать.

– Думаешь, еще что-то в одежду зашил? – моментально сообразил полковник.

– А куда еще? – хмыкнул парень. – В сумке-то пусто.

– Да. Кроме сухарей да мяса вяленого, ничего.

– Вот и выходит, что главное он на себе нес, – сделал вывод Елисей.

– Я – офицер, и требую к себе соответствующего отношения, – неожиданно выдал пленный.

– Опять за рыбу гроши, – фыркнул Елисей. – Ты, чучело, сначала докажи, что ты офицер, а потом чего-то там требуй. Бумаги нужные есть? Нет? Вот и заткнись, пока я с тебя шкуру нагайкой не спустил.

– Осадите своего пса, господин полковник, – проявил пленник норов.

Вместо ответа Елисей крюком в челюсть отправил его на землю. Потом, наступив на раненую ногу, парень заглянул пленнику в глаза и, хищно усмехнувшись, прошипел:

– Я таких, как ты, мразь, на ближайших осинах вешаю. Запомни. Здесь ты никто. Тебя вообще больше нет.