Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

 – Он же Жилу связал.

– Вижу, – спокойно кивнул тощий. – Уж больно быстро у него это вышло. Ты кто, казак?

– А ты кто? – насмешливо переспросил Елисей.

– Мы люди вольные, сами по себе живем. А вот кто ты такой, что так смело людей вяжешь и один против четверых встаешь? – задумчиво проговорил тощий, выходя вперед.

– Князь Халзанов, директор школы пластунов, – продолжая усмехаться, представился Елисей.

– Чтоб тебя, – растерянно выругался Хват, вытягивая из кармана кистень. Свинцовую гирьку на цепочке.

– Брось железку, не то свинцом отравишься, – негромко приказал Елисей, одним плавным движением выхватывая из кобуры пистолет.

– Это что за пистоль такой? – настороженно рассматривая оружие, поинтересовался тощий.

– А тебе что за дело? Вы ж тати ночные, а не лесная шушера. Вам тихо работать полагается.

– Да уж больно интересный коленкор вырисовывается, – задумчиво протянул тощий. – Нам за этот пистоль и заплатили. Жила должен был его у тебя стянуть, да попался. Вот уж не ждал, что он так опростоволосится.

– Дурни вы. Чтобы у казака оружие украсть, нужно знать, как оно в кобуре крепится, – тихо рассмеялся Елисей. – А кто заплатил, может, скажешь?

– А тебе зачем? Сам продать решил? – тут же подобрался тощий.

– Нет. Это оружие не продается, – коротко мотнул Елисей чубом. – А вот тот, кто вам его заказал, может лазутчиком вражеским быть. Как думаешь, что с вами контрразведка сделает, ежели я им о том расскажу?

– Это ты шутишь так? – уточнил тощий, зябко передернув плечами. – Мы блатные, а не политика.

– Вот в контрразведке про то и расскажешь, – зло усмехнулся парень. – Кто заказал? – вопрос его прозвучал как щелчок кнута.

– В трактире фраер нас ждать должен, – помолчав, нехотя сообщил тощий.

– Ты чего, Хлыст? – испуганно охнул Хват.

Сдать заказчика было не по понятиям, но тощий явно понимал гораздо больше, чем он. Зло, покосившись на приятеля, Хлыст отмахнулся, жестко приказав:

– Нишкни. Тут дела серьезные. Не для твоего ума. Или хочешь всю жизнь от контрразведки бегать? Эти церемониться не станут. И до суда не доживешь.

– Это верно. Надо будет, и на дыбу вздернут, и на кол посадят, лишь бы дело сделать, – подлил Елисей маслица в огонек.

– Да кто узнает-то? – не сдавался Хват. – Этого в ножи и в кусты. А сами с кушем ноги срисуем.

– А попробуй, – снова усмехнулся Елисей, убирая пистолет в кобуру. – Управишься – уйдешь. Нет, не взыщи. Тут и сдохнешь.

– Сказал же, уймись, Хват, – зарычал тощий. – Сказано тебе было, пластун он.

– И чего? Что я, ловких не видел? Все подыхают, – сплюнул бородатый и, подхватив с земли кистень, двинулся вперед, ловко раскручивая его у плеча.

Плавно шагнув в сторону, Елисей чуть согнул колени и качнулся из стороны в сторону.