Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Поторопившись на помощь дракону, я мягко отобрала увесистый томик и взяла книжку-малышку. Ее и вручила герцогу, а после вернулась ко второму креслу. Но уловка не сработала. Обычно проявляющая интерес к картинкам, девчушка на этот раз вообще не сдвинулась с места за то время, пока мужчина читал.

– Ей нужно привыкнуть к вашему голосу, – улыбнулась я натянуто, словно извиняясь.

– А к вашему голосу она уже привыкла? – спросил похмуревший генерал Волдерт.

И попал точно в цель. Сабира и правда быстро ко мне привыкла, но я просто не могла объяснить, что причина подобного явления скрывалась в совокупности моих действий. Жесты и мимика, эмоции и физический контакт, тембр голоса и настроение. Все играло роль, включая время, проведенное бок о бок с малышкой.

Однако ни в коем случае нельзя было говорить родителям, что они недостаточны в своем усердии. Этика подобное не позволяла, поэтому пришлось выкручиваться.

– Еще нет, но я, как и вы, прилагаю к этому все усилия, – мягко отозвалась я, огибая острые углы. – Почитаете нам что-нибудь еще? У вас хорошо поставлена речь. Леди Сабире будет легче выучить новые слова.

Это оказалось очень нелегко – являться буфером между этими двумя. Будь я действительно гувернанткой для дамы лет восьми или десяти, даже не стала бы пытаться наладить контакт девочки с отцом. В этом возрасте все основные связи уже были установлены, а учитывая неуемное желание аристократии держать своих детей подальше от себя, обычно приоритет отдавался как раз таки няням или гувернанткам, что являлось делом привычным.

В этой же семье я видела все возможности для того, чтобы эти двое существовали в одном своем общем мире. У них еще имелась прорва времени, чтобы наладить теплые, близкие, правильные отношения.

Я хотела для Сабиры такого детства, какое было у меня самой. Счастливого.

И пусть нарушала сейчас негласные правила, фактически вмешиваясь в чужую семью. Пусть выстраивала сети, словно паучиха, оплетая отца и дочь.

Пусть. Свой ответ перед Всевышним я буду когда-нибудь держать, как и все, и мне, несомненно, найдется в чем покаяться.

Но не в этом. Об этом вмешательстве в чужую жизнь я сожалеть точно не стану.

Сабира не засыпала дольше обычного, если те несколько раз, что ее укладывала спать именно я, вообще можно было назвать словом “обычно”. Однако это принесло свои плоды. Стоило герцогу сменить очередную книгу на ту, которая нравилась девочке больше остальных из-за открывающихся окошечек, как малышка сделала стойку.

Сначала она просто села, стараясь со своего места рассмотреть содержимое книги. Затем переползла ближе – туда, где обычно сидела или лежала, когда книжки ей читала я. Однако, когда стало понятно, что и оттуда ей почти ничего не видно, маленькая леди не растерялась.