Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Незаметно осмотрев свое простое голубое платье с золотой вышивкой, ничего лишнего не нашла. Наряд выглядел так же идеально, как и час назад, когда мы только-только спустились в бальный зал.

Внимательный взор поочередно коснулся таких же задумчивых подруг. Рыжая Берана смотрелась в своем изумрудном платье, подобранном под цвет глаз, просто великолепно. Каждый шнурок, каждая пуговица – все находилось на своих местах.

То же касалось и Вейолы. Сплетение бордо и белоснежных тканей выгодно подчеркивало как ее смуглую кожу, так и черные волосы, и даже карие глаза такого редкого медового оттенка.

– Да нет, все в порядке с твоим платьем, – произнесла Вейола и, видимо, на всякий случай присмотрелась к моим светлым волосам.

– И с вашими, – проговорила я, вновь поворачиваясь лицом к объекту нашего обсуждения.

Как и я, пригвоздив беспардонного дракона к месту взглядом, рыжая вдруг весело усмехнулась:

– А при чем тут мы, дорогая? На нас этот восхитительный наглец даже не смотрит.

И действительно, его взгляд в этот момент, как и прежде, принадлежал только мне.

– Может, он хочет пригласить тебя потанцевать? – не скрывая собственного любопытства, предположила Вейола.

– Тогда у него уже была сотня возможностей это сделать, – смело отринула Берана этот вариант. – Нет, здесь что-то другое.

– И это другое уже переходит все границы, – вспылила я, увидев, что остальные гости заметили наше переглядывание.

Любопытство раздирало не только нас троих. Близкий круг короля, другие студентки и их семьи, преподаватели, а также возможные наниматели, которых пригласили сюда не случайно, а чтобы, так сказать, продемонстрировать товар лицом. Некоторые из присутствующих при взгляде на нас уже откровенно начинали шептаться.

– Он пытается меня скомпрометировать, – выдохнула я пораженно, внезапно осознав весь масштаб подставы. – Кто он вообще? Вы его знаете?

– Нет, дорогая, – отозвалась Берана, мгновенно утратив весь флер романтики.

– Вижу в первый раз, – подтвердила Вейола, с сочувствием погладив меня по спине.

Обхватив себя за плечи в защитном жесте, я прикусила нижнюю губу. Эту привычку благородные леди называли худшей из возможных, но, когда эмоции охватывали меня, я уже не могла с собой совладать.

Собравшись с силами, еще до конца не осознавая, что творю, я сделала неуверенный шаг вперед, затем опустила руки и выпрямила спину. Злость накатила удушливой волной. Следовало срочно что-то предпринять, пока та же Августа не акцентировала внимание на происходящем прилюдно.

– Что ты собираешься делать? Ты куда? – окликнула меня рыжая.

– Пойду и напомню ему, что так нельзя. Если ему есть что мне сказать, пусть сделает это, а не смотрит так, будто я картина на выставке, – решительно сделала я еще один шаг.