Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Ощущая мелкую дрожь разочарования, злости и страха, я еще раз от души постучала о дверь, но уже с этой стороны, и негромко позвала:

– Ваше Светлейшество, вы здесь?

Кажется, меня снова никто не услышал. Однако мне показалось, что я расслышала голос мужчины где-то в отдалении. Двери его спальни были слегка приоткрыты, и, вероятно, звуки доносились именно оттуда.

Я имела все шансы вылететь из этого поместья еще до ужина.

Если он там сейчас находился не один.

Костеря себя на чем свет стоит, я подошла ближе и медленно потянула резные створки на себя. Мое предположение действительно оказалось верным. Это была спальня во всем своем великолепии. Как и гостиную, ее оформили в сдержанных светлых и серых тонах, добавив искорки золота и черные крупинки в детали интерьера.

Так меня встретили картины в золоченых рамах, витиеватый узор на ковре и тяжелая на вид статуэтка всадника на коне на каминной полке. Канделябры, оружие на стенах, совсем не походящее на бутафорское, тяжелая массивная мебель вроде секретера и кресел в гостиной или комода и кровати в спальне. Последняя, к слову, была застелена чисто черным постельным бельем и имела размеры, превосходящие выделенное мне спальное место раза в три.

Я стыдливо покраснела. Отчего-то в мысли настойчиво вплыл образ герцога на этой самой кровати. Причем в моей фантазии он почему-то непременно нависал надо мной, приминая тяжестью своего тела, давая ощутить жар кожи, проступающий даже сквозь одежду.

Сквозь ту самую белую рубашку, будь она неладна!

Гулко выдохнув, я тряхнула головой, прогоняя абсурдные мысли. Но им на смену тут же явилась другая.

А что, если генерал Волдерт сейчас находился в уборной? От осознания, что подобное возможно, меня мгновенно настиг ужас. Зачем я вообще послушала леди Волдерт с ее матримониальными планами? Зачем отправилась сюда вместо того, чтобы вернуться к своей подопечной?

Решив остановиться на последней попытке, я коротко, едва слышно постучала.

– Ваше Светлейшество, вы здесь? – спросила тихо, в этот самый момент ничуть не желая, чтобы он откликнулся.

Но герцог Трудо словно почуял мое двойственное состояние. Он вышел, вероятно, из гардеробной, примыкающей к спальне, поражая меня своим полуобнаженным верхом. Черная рубашка, наспех накинутая на плечи, не имела при себе ни одной застегнутой пуговицы, а штаны…

Я приметила тонкую темную дорожку волосков на подтянутом животе, прячущуюся под черный ремень.

Кто бы знал, каких усилий мне в этот момент стоило поднять взгляд и посмотреть этому мужчине в глаза. Щеки пылали, горели жаром, который занимал даже спрятанное под подкладкой декольте. Я будто разом растеряла все слова, а наткнувшись на его взор, неконтролируемо вздрогнула всем телом.