Чертовски знаменита

Не то чтобы они ее не любили, но шоу-бизнес есть шоу-бизнес. Максимилиан быстренько закончил примерку, и оба ушли.

Катерин вернулась к туалетному столику и принялась поправлять макияж.

– Ладно, Брен, мне его читать или ты сама сообщишь пикантные подробности?

Бренда вздохнула.

– Лучше я скажу. Эпизод заканчивается тем, что скверная Джорджия, святая Элеонор и плут Тони попадают в ловушку на яхте, которая взрывается.

– Надо же, как это раньше никто до такого не додумался, – съязвила Катерин. – Полагаю, кое-кто погибает.

– Можешь биться об заклад, кое-кто погибает, – мрачно подтвердила Бренда. – Тут только один хитрый ход – зрители не узнают, чье тело, до следующего сезона. Там есть труп, или трупы, потому что последняя реплика в сценарии: «Бог мой, они погибли». Там не сказано, женский труп или мужской, и кто погиб, и сколько их.

Катерин не могла отвести глаз от алой обложки.

– Тогда от этого количества зависит моя судьба.

– Я бы так не сказала. Но давай смотреть правде в глаза. Большой популярностью ты у этих пираний в костюмах последнее время не пользуешься, так что если они захотят от тебя избавиться… – Бренда пожала плечами. – Они сделают так, как им захочется, – маленький такой взрыв в море. Даже реснички не останется. Ты думаешь, их это колышет?

– Нет, я думаю, им глубоко плевать. – Катерин поморщилась, услышав привычный стук в дверь.

– На площадку через пять минут, Катерин. Живо-живо.

– Как ты с ней разговариваешь? – возмутилась Бренда.

– Что же, мой отпуск во Франции даст мне время подумать в тиши… Господи, как же все идет наперекосяк.

– Не думай об этом сейчас. – Бренда помогла ей облачиться в черное атласное платье, вышитое цветами. – Ты все еще стоишь дюжины этих чурбанов, называющих себя актерами. Черт, Альберт не в состоянии запомнить проклятый текст, даже если записывает его на карточках и раскладывает повсюду.

– Не в пример Ричарду Бартону, он мало чему научился на коленях у Лоуренса Оливье.

– Ричард Бартон к такому дерьму и близко бы не подошел, – фыркнула Бренда.

– Ладно, пошли они все. – Катерин осторожно водрузила на голову огромную бледно-фиолетовую шляпу из органди и соломки, покрытую черными розами. – И пропади они пропадом, все эти туалеты. Мне плевать, я всегда смогу заработать себе кусок хлеба где-нибудь вне Бродвея. По крайней мере тамошние пираньи говорят тебе правду. Слушай, тебе не кажется, что этот туалет уже слишком? – Она искоса взглянула в зеркало.

– Отпад, – улыбнулась Бренда. – Я бы такое ни за что не рискнула надеть. Но зачем менять устоявшиеся привычки ТВ?

Мать Китти позвонила ей днем в воскресенье, чтобы разузнать о ее последнем любовнике, о котором ей поведала «Стар».

– На той неделе это был Клинт Иствуд, на этой – Дон Джонсон.