Чертова баба, или Приют для фамильяров

Бамбошки сороконожки, и правда! Метнулась к плите, рядом с которой стояла объемная солонка, на боку которых крупными буками красовалась надпись «СОЛЬ». Лизнула палец, ткнула им в ее содержимое, облизала. Сахар, чтоб вас всех так-разэтак!!!

Сколько раз видела, как Соломея все солила именно из этой солонки! Каким же чудом именно сегодня в ней оказалась противоположная субстанция?!"

"Я покачала головой, все поняв. Да не чудом, а благодаря подлости кое-кого. Разыграла из себя жертву побоев и, понимая, что кашеварить придется мне, подменила соль на сахар. Умно! А я, дурында, не догадалась! Надо было хотя бы попробовать, прежде, чем солить!

— Лола, ничего страшного, — Янур усмехнулся. — И не такое ели, успокойся. Сладкой яичницей наши желудки не напугать!

— Тетка вообще так готовит, что свинки в хлеву рыло воротят от ее стряпни, — Том хихикнул. — Так что твой завтрак хоть и странный, но вполне себе съедобный.

— Очень даже! — закивала Пружинка, подчистив тарелку. — По сравнению с кашами тети было очень даже вкусно!

— Спасибо, мои хорошие! — едва не прослезилась и, сначала попробовав, плеснула в чашки молока, которое с утра надоила с коров Сара. — Пейте, не сладкое.

Интересно, а какие еще меня сюрпризы от Соломеи поджидают? Я внимательно осмотрела кухню. Выдвинула ящик со столовыми приборами. Ага, в глубине взведенная мышеловка стоит! Вот мерзавка эта тетка демонят, а! В поле боя комнату превратила! Ничего, я все твои подлянки найду и обезврежу, гадина!

— Ты куда? — спохватилась, увидев, как Янур, поставив на поднос тарелку с яичницей и бокал с молоком, направился к двери.

— Отнесу Соломее, — ответил он.

Ишь, заботливый какой! Сердце кольнуло ревностью и обидой. Она надо мной измывается, напраслину возводит, а он ей еду в постель таскать будет, видите ли!

— Я с тобой! — догнала мужа в коридоре.

— Зачем?

— Мало ли, вдруг ей по женской части какая помощь требуется? — открыла ему дверь в комнату Соломеи, постучав.

На самом деле, ей сковородкой по башке требуется дать! Я усмехнулась, глядя на нее. Разлеглась на кровати, как умирающая. Увидела нас, заохала, будто прямо сейчас богу душу отдаст! Хотя, он не возьмет. Ее подлую душонку если только дьяволу предлагать, чтобы тому несладко пришлось!

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Янур, поставив поднос на кровать.

— Шевелиться не могу, — прошептала женщина. — Защемило так, что и не вздохнуть! Отлежала уж все за ночь, пролежней бы не образовалось!

— И не вставали ни разу, выходит? — уточнила я, подойдя к туалетному столику.

— Да какое там встать! — снова театрально заохала. — Лежу с трудом!

— Чудеса какие, Соломеюшка, — я усмехнулась.

— Да где же чудеса-то?

— Вы сама — чудо чудное, — прищурилась, разглядывая ее.