Чертова баба, или Приют для фамильяров

— Громкий какой! Иди лучше к окнам Соломеи ори, — я поморщилась и вошла в курятник.

Когда глаза привыкли к полутьме, подошла к длинному ряду несушек, сидящих на укрытых соломой насестах.

— Яйца под ними, — сообщил Шушик.

— Прошу прощения, — пробормотала я и сунула руку под курицу.

— Ку-ку-дах?! — всполошилась бедняжка, захлопав глазками.

— Раскудахталась! — возмутилась я. — Лучше скажи, яйцо где?

— Ку-ку, — отозвалась нахалка.

— И без тебя вижу, что яйцо ку-ку, — отметила я. — Лентяйка!

Она покосилась на меня, но ответом не удостоила, лишь поудобнее устроилась и, когда глаза подернулись пленкой, вернулась к просмотру снов, где была, должно быть, роковой Жар-птицей, сводящей петухов с ума.

А я подошла к следующей несушке. Все повторилось. Неужели леди Редроуз ждет оглушительное фиаско еще на старте?

Вздохнув, сунула руку под попу очередной курицы.

— Ага! — подскочила, когда пальцы наткнулись на что-то твердое и горячее. — Шушик, есть! — обрадовалась так, будто сама его снесла. — Яйцо! — вытащила яичко из-под недовольной курицы. — Умница пернатая! — непременно поцеловала бы ее, если бы она не хвостом была повернута. — Кормилица наша!

Дальше пошло быстрее и вскоре лукошко наполнилось яйцами.

А следом и кухня наполнилась шкворчанием яичницы.

— Пахнет хорошо, — сказал Янур, подойдя к плите, которую я растапливала около получаса, разве что танец с бубнами около нее не станцевав, чтобы все заработало, как надо.

— Ты тут чего делаешь? — осведомилась я, с подозрением на него глядя. — Что, думал, бесполезная избалованная девица не справится? Проверить решил?

— Просто ушел, не позавтракав, вот и решил вернуться, — усмехнулся демон. — Ну, накормишь?

— Садись за стол, — кивнула с важным видом, с трудом сдерживая улыбку.

На кухню, зевая и почесывая пузо, вошел Том. Следом за ним семенила Пружинка.

— Доброе утро! — ее звонкий голосок заставил меня улыбнуться.

— Доброе, солнышко, — отозвалась я, сражаясь с яичницей, которая никак не хотела перепрыгивать на тарелку. — Садись кушать.

— Тебя в хлеву воспитывали, свинтус? — укорил отец, когда сын шлепнулся на стул.

— А, доброе утро! — Том снова зевнул во весь рот.

— Челюсть вывихнешь, — хихикнула я, поставив тарелку перед Януром, а потом по тарелочке перед детьми.

— Да? — он с опаской заморгал. — И чего тогда делать?

— Ехать к доктору.

— Неее, мне прошлого раза хватило! — замотал головой.

— Это когда он с крыши упал и ногу поломал, — пояснил демон и, вооружившись ножом и вилкой, принялся за яичницу.

Я замерла в ожидании.

Мужчина отправил в рот первый кусок и замер. Том, попробовавший завтрак, тоже.

— А почему яишенка сладкая? — за всех озвучила причину Пружинка.

— Сладкая? — я отправила в рот кусочек.