Чертик из кофеварки

 – В тот день, когда мне захочется надеть войлочные шлепанцы, я отравлюсь! Честное слово, отравлюсь! Если не найду цианистого калия – отравлюсь средством для прочистки труб. Не верите?

– Верю! – Леня церемонно поклонился хозяйке и даже щелкнул каблуками. – Верю и восхищаюсь!

– Женщина должна оставаться женщиной до последнего дня своей жизни! Что же я держу вас в прихожей? – Ирина Анатольевна прошла в глубь квартиры, сделав Лене приглашающий жест.

Они вошли в небольшую, но очень нарядную комнату. Возле стены стояло пианино, на нем – несколько фотографий в серебряных рамочках. Возле другой стены – диван, накрытый аккуратным клетчатым пледом. На круглом столе посреди комнаты красовалась цветущая азалия. Еще несколько азалий стояли на подоконнике.

– И еще – ненавижу, когда гостей принимают на кухне! – продолжала Ирина Анатольевна. – Гостей следует принимать в гостиной, на то она и гостиная! Кухня существует для того, чтобы готовить… Самое большее – там можно выпить утром чашку кофе.

– Вполне с вами согласен, – поддержал ее Леня. – С вами и с профессором Преображенским…

– С профессором Преображенским? – переспросила хозяйка.

– Ну да, из «Собачьего сердца».

– Да я-то помню! – оживилась дама. – А вы милый молодой человек! Сейчас такие встречаются довольно редко. Присаживайтесь! – И она указала Лене на диван.

– Хочу сказать вам, Ирина Анатольевна… – Леня посерьезнел, – хочу сказать, что все же не стоит впускать в свою квартиру кого попало. Знаете, сейчас так много непорядочных людей! Вот, взгляните на мои документы! – И он протянул ей книжечку с фотографией и печатью.

– Ах, Леонид! – Хозяйка мило улыбнулась. – Сейчас можно напечатать какое угодно удостоверение, хоть папы римского, так что гораздо важнее просто разбираться в людях. А в людях я разбираюсь… Вижу, что вы порядочный человек! Кроме того, у меня нечего красть, разве что мои азалии…

Леня спрятал удостоверение и вздохнул: насчет удостоверения Ирина Анатольевна была совершенно права: он изготовил его только сегодня утром, но насчет остального… если бы она знала его настоящую профессию!

Впрочем, пора было переходить к тому, ради чего он пришел.

– Так вот, как я говорил вам по телефону, у нас в ВТО, то есть во Всероссийском театральном обществе, появились кое-какие свободные деньги, и наше руководство решило сделать ветеранам общества подарки к Новому году…

– Какое отвратительное слово – ветеран! – поморщилась Ирина Анатольевна. – От него пахнет нафталином и карболкой!

– Хорошо, скажем так – театральным работникам, удалившимся на покой.

– Надо же – они вспомнили о моем существовании! – Дама выразительно развела руками.