Чертик из кофеварки

Леня преодолел первое побуждение – немедленно сбежать из подвала, убежать отсюда как можно дальше! Вместо этого он развернулся в сторону этого нового звука и пошел в том направлении, снова инстинктивно задерживая дыхание и стараясь не шуметь. В конце концов, нужно выяснить, что здесь происходит.

Леня прошел между двумя машинами с красным крестом на боку и увидел неплотно прикрытую дверь. Наверняка именно эта дверь только что закрылась с так напугавшим его грохотом…

Он подкрался к этой двери, осторожно толкнул ее…

Дверь открывалась с трудом, ей явно что-то мешало. Леня нажал посильнее, двигая дверью какой-то тяжелый предмет, и заглянул в образовавшийся неширокий проем.

За этой дверью была какая-то техническая комната, здесь проходило множество труб, виднелись заржавленные вентили и краны, видимо, здесь находилась распределительная система больничного водопровода. Под потолком тускло горела единственная лампочка, едва освещавшая голые бетонные стены и ржавое переплетение труб.

Леня опустил взгляд, чтобы рассмотреть тот предмет, который мешал ему открыть дверь.

В тусклом свете пыльной лампочки он сначала увидел на полу какое-то темное пятно. Что-то мягкое, ворсистое, что сначала показалось ему кошачьей шерстью. Леня невольно вспомнил своего домашнего любимца Аскольда.

Если бы он мог сейчас оказаться дома, на диване, рядом с Аскольдом! Если бы мог забыть всю эту историю со злополучной маркой!

Леня пригляделся к темному предмету и понял, что это вовсе не кошачья шерсть, а черный кашемир.

Из-за двери высовывался край черного кашемирового пальто, в точности такого, как то, в какое был одет Павел, старинный знакомый Виктора Сергеевича Сереброва.

Маркиз сильнее навалился плечом на дверь, раскрыл ее пошире и смог протиснуться в комнатку.

По ту сторону двери на полу лежал человек в черном кашемировом пальто.

Мертвый человек.

В первый момент Маркиз не узнал его – настолько ужасным было его лицо. Посиневшее, перекошенное чудовищной судорогой, с мертвыми, остекленевшими глазами, неподвижно уставившимися на что-то, видимое только им…

Но потом Леня увидел аккуратно подстриженные волосы цвета «перец с солью» и понял, что перед ним – Павел, только страшная смерть сделала его неузнаваемым.

Правая рука Павла была неестественно вывернута, рукав задран, и Леня увидел на обнаженном запястье свежий след от укола.

Он вспомнил, как Виктор Серебров, прежде чем выйти из палаты, спрятал в карман какой-то маленький предмет, и понял, что это был шприц. Шприц для смертельной инъекции…

В следующее мгновение Маркиз понял еще две вещи: во-первых, Павла убили только что, может быть, в то самое время, когда сам Леня крался по подземной парковке, прислушиваясь к падающим с потолка каплям.