Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Книжная полка в покоях королевы ломилась от старинных толкований одного и того же текста на древнеургском, староилайском, эмиренском и сультийском. Сафьяновые футляры свитков чередовались с неподъемными талмудами. Захламленный небрежными набросками и грязными тарелками с остатками ужина стол вызывал двоякое впечатление — что здесь был научный симпозиум по мертвым языкам или студенческая пирушка. Или первое со вторым.

И неудивительно! Всю ночь просидели над пыльными рукописями, совсем очумели от лингвистических тонкостей перевода, но зато к утру справились!

Днем, безмерно довольные собой и страшно гордые, мы с Иалоной и Денисом, в сопровождении Деррика и десятка стражи вышли на крышу. Я был настолько измучен третьей бессонной ночью кряду и раздирающим душу внутренним беспокойством, что спотыкался всю дорогу наверх по лестницам, словно пьяный. Но это зрелище не пропустил бы ни за какие коврижки.

— Горгулы! Идите все сюда на два слова! Королева с вами хочет потолковать!

Заинтересованные горгулы рассредоточились по крыше, каркая и вытягивая шеи от неуемного любопытства.

Держа подкову в правой руке, Иалона торжественно прочла содержание переведенного свитка:

— «Силою Вышнего вас заклинаю, вот вам залог силы неба иной: божью подкову крылатым вручаю, ныне уйдите к себе вы домой. Слугами станьте, волю примите, Слово чужое будет забыто. Гневу закрыта дорога назад. Если попробовать волю нарушить, жизнь ваша ныне отправится в ад…»

И прочая рифмованная заумь, скверно переведенная с древнего текста. Подкова осветилась нежно-фиолетовым светом. Хм… должен признаться, горгулы повели себя довольно странно.

— Это че? — удивленно спросил один.

— Это чесалка такая новая? — переспросил другой.

— Неа, это они нам заместо дули показывают! — заверил третий.

Не найдя должного отклика в сердцах горгулов, магия священной подковы угасла.

— Покажите еще две! — хрипло потребовал старший, пробиваясь в первый ряд. Это был хромой и горбоносый горгул, весь покрытый пятнами зеленой патины.

Неуважительно ковырнул подкову когтем:

— Ишь, удумали окаянные, народ одной подковой дурить! А може, вы яе с соседской коняки прихватили! Н-не-е! Покажьте ишшо две! И шоб были подковы справные! У слезах кикимор и самогоне леших купанные, а не то-о-о!..

У меня заходили желваки и руки зачесались схватить меч. Они издеваются?!

Иалона растерянно оглянулась, беспомощно опуская руки.

— Три! Дайте им три подковы! У вас получится!

Ну вот. Поскольку во всех древних писаниях подчеркивались традиционные противоречия между ведунами, друидической ветвью и горгулами, мы спрятали Браторада подальше, за спинами толпы. А теперь страдали без его подсказок.

Мы с Денисом переглянулись и достали еще по одной, становясь рядом с Иалоной.