Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

 — Сам не хочешь попробовать на этой метелке спать? — и плюхнулся прямо в середку «вороньего гнезда». — Нашли «теплое место» на передовой! — выпустил когти и замурлыкал, перебирая лапами.

Мы заинтересованно переглянулись и присели рядом на корточки:

— Зачем тогда рискуешь?

— Жалко Клену, — промурлыкал котяра. — Пропадет совсем. Русалка сгубит.

— А ты, значит, спасаешь? — уточнил Кондрад, протягивая руку и почесывая животное за ушком.

Кот зло сверкнул голубыми глазами, клацнул зубами в миллиметре от руки и, повернувшись к нам тылом, прошипел:

— Не спасаю, усыпляю! — снова запел свою песенку.

Но тут бамкнул колокол наверху часовни, русалка завозилась и очнулась.

— Что со мной? — произнесла русалка-Клена, нервно ощупывая лицо и голову.

Мы встали и отодвинулись. Девушку, безусловно, было жаль, но арианэ лично у меня вызывала отторжение и явное нежелание общаться. Кондрад, мне кажется, испытывал похожие чувства.

— А-а-а! — сорвалась с места Клена, высоко подпрыгнув с положения лежа. — Снова этот поганец в волосах окопался! А-а-а! Спасите! Помогите! Отвяжись от меня, урод проклятый! Чтоб тебе когти кузнецы большими клещами повыдергали! — и забегала, вопя как оглашенная.

На ее голове гордым флагманом реял кот, прижмуривший глаза и тоже вопящий:

— Кому еще кажется, что это «теплое место»? Хотите поменяться и прокатиться с ветерком?

Солдаты, привычные к шумным утренним побудкам, даже не почесались. Кузнецы от нечисти с ужасом шарахались, так что изощрялась она долго, пока ей не удалось скинуть нахальное животное.

— Тяжелая это доля — спасать! — задумчиво вздохнул зять. И я с ним согласился.

Итак, не прошло и половины дня, как мы получили три новенькие симпатичные подковы. На прощанье нам дали дорожные припасы, пару теплых одеял, кучу напутствий и дядю-кузнеца два с гаком метра ростом. Этот милый человек был к нам приставлен, чтобы довести обратно и, как подозреваю, чтобы мы ненароком опять к ним не вернулись.

У самого края леса нас догнал запыхавшийся стоговой в человеческом облике с криками:

— Вы куда без меня намылились?!

Покуда остальные посмеивались, а русалка возбужденно верещала, он незаметно сунул мне и Денису еще по одной подкове со словами:

— Неча свое имущество разбазаривать!

И началась обратная эпопея…

Чавк-чавк — по болоту. Чавк-чавк…

— Кондрад, ты знаешь, что у него вши? — спросил я зятя, указывая на кузнеца, по виску которого проползла одна такая серая пакость, и раздумывая над тем, что мужик всех наших обязательно вшами перезаразит. — Надо пролечить…

— Обойдутся, — уверенно отмахнулся Кондрад, вытягивая ногу в ботфорте из вязкой жижи.