Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Да и то… только по причине громадной детской любви к перепончатой тете.

К обеду новый проводник и впрямь нас вывел на место: мы достигли Аль-Темеш, священной кузни Рицесиуса.

Ведун чуть не присел. Он шепнул мне на ухо, что, по его подсчетам, мы срезали дорогу дня на два самое малое. И я ему охотно верю. Бог на то и бог, чтобы ходить потайными тропами.

Святилище состояло из двух зданий: кузни и храма. Здесь все работало на контрасте. Мощное, приземистое и темное строение кузни и хрупкое ажурное — храма. Темные глыбы камня — и белый невесомый ракушечник. Узкие бойницы — и красочные витражи. Одно из зданий врастало фундаментом в землю, второе рвалось ввысь золотом куполов. И храм, и окружающий святилище невысокий каменный забор густо увиты вечнозеленым плющом.

Перед нами предстал великий храм в окружении вековых елей и сосен.

Поодаль, немного левее, ближе к берегу озера прятались дощатые склады, дровяной сарай, баня и прочие службы. Чуть в сторонке от кузни, по правую руку — длинный кирпичный корпус общежития для монахов, кухонные строения и деревянный домик игумена. За кромкой деревьев просверкивал серебристый берег озера.

Мы застыли, благоговейно созерцая Аль-Темеш. Каждый из нас боялся сделать шаг первым и нарушить лесное очарование и тишину святого места.

И тут резвый Сухлик едва не испортил все дело. Этот малахольный галопом рванул через поляну и в открытые ворота прямиком в кузню. Дебил! Идиот! Кретин!!! Не в храм, не в приалтарные помещения! Непосвященный — в КУЗНЮ!!! И как подорвался, козлик горный… не перехватить!

— Куда?!! — вырвалось у меня со стоном.

— Что такое? — очнулся от сонной одури Денис, чем слегка обеспокоил русалку, тут же пристроившуюся рядом.

— Оу-у! Такое! — подавил я желание схватиться за голову и начать рвать волосы. — Этот сухостой на тоненьких ножках сейчас нам все дело запорет! Нас на колья из-за него подымут!

— Как так? Он же бог?.. — О, наконец-то. К деверю вернулись зачатки интеллекта.

Ободренная русалка придвинулась еще ближе.

— Он дебил!!! — убежденно ответил я, все-таки запуская руку в шевелюру. Простонал: — Нельзя туда входить! Никогда! Ни в эту кузню, ни в любую другую! Строго запрещено! Кузня только для кузнецов! Она всегда святилище! Всегда!!! Поймают внутри чужого — убьют!

Денис проявил любопытство, но упорно не замечал маневров русалки. Зато за этими маневрами пристально следила ребятня. Как только расстояние между обожаемым «папкой» и не менее «обожаемой» русалкой достигло критического, девчонка бросилась к первому и повесилась на шею, лягая худенькими ножками в царапинах в сторону «злой тети». Та действительно обозлилась, схлопотав грязной пяткой по скуле.

— Потому! — нервно отвечал ему я.