Тигровый, черный, золотой

– Вы частные детективы, да? Я вас уже видела! Узнали, кто вор? Это не я, честное слово!

– Мария!

Он за плечи вытолкал ее из комнаты. Вернулся, стараясь держать улыбку.

– Не обращайте внимания. Это моя натурщица, она весьма своевольна. Так мы говорили о…

– …о рамах, – подсказал Макар.

Второй сыщик смотрел вслед исчезнувшей девушке. У-у, подлец!

Ульяшин, называвший себя человеком европейской культуры, впервые в жизни пожалел о полной невозможности закутать некоторых женщин в чадру. Если подумать, это нужно для их собственной безопасности!..

– Павел Андреевич!

Ульяшин тряхнул головой и вышел из задумчивости.

– Да-да? Ах, рамы. Я понимаю, что они стоят дорого. Игорь Матвеевич выбирает себе все самое лучшее… Но красть картины из-за них? Исключено!

– Отчего же?"

"– Потому что кому их продашь? В антикварных салонах они могут годами ждать своего покупателя. Помощнице Бурмистрова повезло: рамы подходили под формат картин. А если бы не подошли? И еще: это ведь не золотой слиток. Его нельзя распилить на части и продать по кускам. Оба багета имеют выразительный рисунок, их многократно запечатлевали на фотографиях. Если их где-то выставить на продажу – в интернете, допустим, – есть вероятность, что настоящий владелец опознает свое. Нет, это какой-то странный риск, который никак не может себя окупить.

Его уверенность впечатлила этих двоих. Они переглянулись.

– А может найтись человек, который хотел вставить картины именно в эти рамы? – спросил Макар.

Ульяшин пожал плечами.

– Никогда о подобном не слышал. Нет, безумцев-то хватает! Но чтобы художник, извините, зациклился на багете? Должен вам сказать, эти два багета – старинные, очевидно, немецкие, – все-таки сомнительны для обрамления современных картин. Бурмистров играл на контрасте. И то, знаете… – Он изящно пошевелил пальцами.

Павел Андреевич был мастер подобных шевелений. Сказывался опыт. Облечь непроизносимое в рисунок, начерченный в воздухе, так, чтобы мысль была донесена до всех присутствующих, – о, в этом никто не мог с ним сравниться!

Вот и сыщики все поняли. Его шевеление давало понять, что, с одной стороны, он глубоко уважает своего выдающегося коллегу. С другой – что только человек с художественными вкусами голубя мог ухватиться за это вычурное манерное старье.

Судя по вытянутым лицам сыщиков, они всерьез рассматривали версию о краже из-за рам.

– Мне жаль вас разочаровывать. – Ульяшин развел руками. – Такого места, куда можно принести украденную раму и быстро сбыть ее, не существует. Это не золото, не украшение. Штучная вещь, очень узок круг ценителей… Вряд ли.

На него навалилась усталость.