Тигровый, черный, золотой

– У-у-у, так ты не нашего полета птица! Рестораны, огни Москвы, бурная ночь! А мы наблюдаем за тобой с обочины, держа в руке смятый лаваш.

– Подкалывайте-подкалывайте! – Анаит, окончательно развеселившись, послала Мартыновой воздушный поцелуй. – Завтра расскажу вам про свою богемную жизнь!

– В любое время жду тебя, – с ласковой улыбкой сказала Антонина.

Анаит знала, что это правда. Здесь ее ждут и любят. А потому Антонине позволено говорить все, что угодно.

Однако сама она о предложении Юханцевой умолчала, а Мартынова не спросила.

Быть может, задай Антонина девушке прямой вопрос, все сложилось бы иначе.

* * *"

"Утром Анаит стояла у дверей библиотечного зала, где Ульяшин беседовал с Юханцевой. Из-за приоткрытой двери до нее доносились негромкие голоса. В руках она держала планшет с фотографиями работ ее шефа.

По правде говоря, наброски обнаженной натуры были плохи. Ученические. Старательные, но неумелые.

Что, если Юханцева ошиблась и они не произведут на Ульяшина хорошего впечатления?

«Останешься без Третьяковки, вот что», – сердито сказала себе Анаит. Решилась – так нечего больше раздумывать.

И еще интересно: отчего библиотека предоставляет место для встречи членам Имперского союза?

Но поразмыслить Анаит не успела: дверь открылась, Юханцева выскользнула в коридор.

– Иди, иди к нему скорее, – зашептала она, даже не поздоровавшись, – у него хорошее настроение, ему все понравится, ступай, ступай…

Подтолкнула Анаит, так что та влетела в зал. Плотно прикрыла дверь.

– Павел Андреевич, здравствуйте…

Ульяшин что-то писал за столом. При виде Анаит он изобразил кривую улыбку. Выглядел он уставшим, но это искупалось его всегдашней элегантностью. Синий кардиган, белоснежная рубашка, брюки со стрелками… С десяти шагов Павел Андреевич выглядел красавцем.

С пяти – претензией на красавца.

С трех шагов Анаит показалось, будто не Ульяшин надел утром кардиган, а кардиган позволил ослабевшему Ульяшину заползти внутрь. Снизошел.

– Здравствуй-здравствуй, милая… Рад тебя видеть! Присаживайся. С чем ты ко мне сегодня? Или просто так решила навестить старика?

Ульяшин широко улыбнулся. Анаит поняла, что ей выдана реплика: «Ах, что вы, Павел Андреевич, вы вовсе не старик, вам и молодые позавидуют, хи-хи-хи!» И зардеться. И ресницами взмахнуть на старого ловеласа.

Но что-то мешало ей поддержать эту игру. Она присела на краешек стула и молча протянула Ульяшину планшет.

– А что это здесь у тебя? Твои работы? – Ульяшин потянулся за очками, надел их и вперился в наброски. – Эт-то…

– Это Игоря Матвеевича работы, – наконец разомкнула губы Анаит.

– Бурмистрова?!

Ульяшин уставился на нее расширенными глазами, как будто в ужасе. Как и предсказывала Юханцева, поражен уровнем набросков.