Тигровый, черный, золотой

Куда она отдала, по просьбе этого мерзкого лжеца, две свои лучшие картины: «Бурые совы» и «Красные лисы». Все то же самое: клетки, девушки, стрельчатые окна… Но эти работы ей особенно удались. Были в них и пространство, и очарование, и свет.

И надо же было такому случиться, что оба полотна пропали по дороге обратно.

Ясинский рвал на себе волосы. Твердил, что виноват, недоглядел, однако и он, и Юханцева понимали, что это говорится лишь затем, чтобы дать ей на ком сорвать гнев. Утеря картин – не такая уж большая редкость. В аэропорту Шарля де Голля, где вечно бардак и сумбур, картины были на месте. А в пункте прибытия их не оказалось. Конечно, Ясинский подал все полагающиеся жалобы, но Рената понимала, что вряд ли еще увидит своих «Лис» и «Сов».

Однако вышло иначе.

Несколько недель спустя ей позвонила знакомая актриса. Откровенно говоря, не актриса, а так, недоразумение. Пыжилась изо всех сил, пыталась стать «лучшей подружкой Юханцевой». Ну-ну, девочка моя!

Но когда девица позвонила и принялась заливаться восторгами по поводу картин «любимой Ренаточки», покоривших Париж, у нее екнуло сердце.

После недолгих расспросов выяснилось, что картины – те самые, украденные! – юная дурочка углядела в какой-то галерее. Затащила туда любовника, ахала, восхищалась подружкой, забравшейся на художественный олимп, – и поторопилась принести поздравления. Трубка захлебывалась возбужденным чириканьем, а Юханцева тихо свирепела.

На полуслове оборвав «подружку», она бросилась звонить Ясинскому."

"Потому что Адам, разумеется, продал ее работы. Судя по адресу галереи, неплохо на них наварился! А ей солгал, будто картины потеряны. Еще ведь как талантливо печалился, старый проходимец! Разве что слезу не пустил! Шельма, брехун!

Юханцева так орала на него по телефону, что студия опустела. Все разбежались. Ясинский молча слушал, затем печально сказал, что это какая-то ошибка, он все проверит – и преспокойно повесил трубку.

Только тогда Рената сообразила, какую сделала глупость. Она снова набрала актрису. Та, разумеется, не догадалась сфотографировать картины в галерее. Она и галерею-то теперь не могла найти, безмозглая кретинка! Ныла, что они много бродили по городу, у нее все перепуталось в голове… Прошло не меньше двух часов, прежде чем Рената все-таки выяснила адрес этого места и телефонный номер.

Галеристы по-английски с ней говорить отказались. Она нашла человека, знающего язык, – и тот послушно перевел, что у них нет картин мадам Юханцевой. Пардон, мадам, это какая-то ошибка.

Ошибка, как же!

Просто Адам ее опередил.

Что уж наплел Ясинский французам – бог весть! Или галерист был с ним в доле. А она, тупица, потратила время на бессмысленные вопли вместо того, чтобы сразу отправить девчонку за снимками.