Черный список

Продавщица сделала приглашающий жест рукой и провела нас к стойке с платьями и костюмами из шелка и шифона. Таня стала неторопливо перебирать вешалки, придирчиво осматривая каждую вещь, а продавщица стояла как вкопанная, не сводя глаз с ее рук. Мне стало скучно, и я отошел к стойке с мужскими брюками и куртками. Тут же у меня за спиной возник тот самый верзила-охранник. Я затылком чувствовал его взгляд, и мне было не очень-то приятно.

— Слушайте, что у вас тут происходит? — не выдержал я. — Рэкетиров боитесь, что ли? Что вы за мной ходите по пятам?

— А вы не знаете? — откликнулся верзила. — У нас теперь во всех магазинах так. В тех, которые еще уцелели.

— Я приезжий. А что значит — уцелели?

— Так вы действительно не знаете? У нас пару месяцев назад беда случилась. Все дорогие модели оказались испачканы краской. Представляете, какая-то сволочь краской из аэрозольного баллона перепортила нам больше половины товара. И точно такая же история произошла еще в четырех магазинах. А через неделю — еще в нескольких. Товар пропал, как будто его украли, убытки те же. Часть магазинов такого финансового удара не вынесла, они прогорели и закрылись. Другие усилили охрану, поставили кругом телемониторы, взяли на работу дополнительно продавщиц, чтобы за каждым покупателем ходили и все вещи после примерочной проверяли. Ну, сами понимаете, не каждому магазину такое по карману, поэтому многие начали потихоньку сворачиваться и закрываться. Мы вот еще пока держимся, но тоже уже на последнем издыхании.

— А милиция что же? Нашла этих хулиганов?

— Ну прямо-таки! — фыркнул охранник. — Сейчас они все бросили и кинулись искать.

— Понятно. Я примерю эти брюки?

— Пожалуйста, кабинка направо.

Подходя к кабинке, я увидел, что и Татьяна направляется в примерочную с каким-то костюмом в руках. Следом за ней понуро тащилась продавщица.

Мы зашли в соседние примерочные. Я слышал, как в метре от меня раздевается молодая женщина, и хотел ее с невероятной силой. Господи, да что за наваждение на меня нашло? Может, она колдунья?

Брюки сидели на мне так, словно я в них родился. Но я взглянул на этикетку и сразу все понял. Они были изготовлены известной фирмой и стоили триста условных единиц, читай — долларов. Конечно, за такую цену им бы еще плохо сидеть!

— Таня, — позвал я вполголоса. Перегородки между кабинками были чуть выше человеческого роста, и я не сомневался, что она меня услышит.

— Ау, — тут же откликнулась она.

— Как костюм?

— Обалдеть.

— А цена?

— Еще больше обалдеть.

— Сколько?

— Пятьсот восемьдесят.

Я присвистнул.

— И ты можешь такое носить?

— А у меня выхода нет. На мою фигуру дешевых платьев не бывает. То есть бывают, конечно, но их носить нельзя.

— Можно посмотреть?

— Заходи.