Черный Паук

На вытертой до матерчатой основы изрезанной клеенке среди сдвинутых в стороны нечистых мисок и чашек лежала блекло-зеленая измятая десятка и горстка монет.

Славке вдруг сделалось невыразимо стыдно и горько. Он даже почувствовал обиду, словно у него самого уже наступила убогая, одинокая и никчемная старость. Сгорая от непонятного стыда, он сунул руку во внутренний карман и отщипнул от пачки пять-шесть гладких пятидесятирублевок. Положил поверх тусклой бронзы и блестящего никеля, испытывая не облегчение, а неловкость, словно хотел откупиться от собственной совести.

– Это что, пенсия, что ли?

Старушка хотела непременно понять причину появления денег, словно необъясненные, как бы незаконные деньги нельзя было принимать. Впрочем, наверное, и вправду нельзя.

– Пособие для ветеранов, – пояснил Славка.

– Всем, что ли, дают? – сработал какой-то тайный рефлекс социальной справедливости и всеобщего равенства.

– Нет, во всем доме тебе одной, – начал внушать Славка, – так что ты, бабушка, не говори никому. Поняла?

– Поняла, поняла, – закивала та, – поняла. А расписаться-то где?

– Не надо расписываться. Ступай в магазин, покупай чего надо, а расписаться ещё успеешь. – Славка помахал рукой с зажатой тряпичной сумкой, в которой лежал свернутый комбинезон. – Бывай здорова, бабуля.

Он торопливо захромал к дверям.

* * *"

"Днем в травмпункте всегда полный коридор народу. Ушастые дети бесцеремонно разглядывают чужие поврежденные конечности, тогда как у самих руки висят в люльках из мамкиных платков. Недовольные мужики переживают собственную пьяную неловкость и трудно вспоминаемую драку. Вздыхают несчастные женщины, всем видом взывающие к людской жалости. Молодые люди обоего пола, желающие получить временное освобождение от трудового и учебного процесса, с интересом поглядывают друг на друга. Славка не пошел бы сюда ни за что, но следовало срочно привести себя в норму, а в дежурную травматологию можно приходить и без паспорта, и без полиса медицинского страхования.

Он терпеливо дождался своей очереди, деловито и точно обрисовал самочувствие, получил направление в рентгенкабинет. С удовольствием услышав, что трещин и переломов у него не выявлено, он обстоятельно проконсультировался у дежурного хирурга насчет мазей и компрессов. Потом в процедурном кабинете, предварительно закупив все необходимое в киоске, находившемся в этом же фойе, самостоятельно перебинтовал смазанную ногу, наложив тугой и красивый ""колос"" из перехлестнутых бинтов. Немолодая медсестра уважительно посмотрела, но от вопросов удержалась.

Действительно стало полегче, но таскать опухшую ногу все равно было тяжко. Ковыляющая походка начисто разрушала имидж крутого парня в кожанке, и все прохожие обращали внимание.