Черный Отряд

Он уже совершил две впечатляющих, но тщетных попытки добраться до нашей ловушки. Эти неудачи сильно подорвали его авторитет в глазах сопровождающих. Если верить слухам, Розы склонялись к проимперским симпатиям.

– Когда он выставит себя дураком, мы его раздавим. Как назойливого жука.

– Не недооценивайте его. – Какое нахальство. Давать совет одному из Взятых. – Хромой…

– Неудачное сравнение. Я не Хромой. Они с Загребущим очень похожи. Давным-давно… Властелин мог бы сделать его одним из нас.

– А как он выглядит? – Не давай ему замолчать, Костоправ. От Властелина до Госпожи всего один шаг.

Душелов поднял руку ладонью вперед и медленно согнул пальцы, словно когти. Его жест заставил меня похолодеть. Мне ярко представилось, как эти когти терзают мою душу. Конец разговора.

Позднее я сказал Ильмо:

– Знаешь, ведь сокровища могли бы быть и ненастоящими. Сошло бы что угодно, раз никто не в силах до них добраться.

– Ты не прав, – возразил услышавший меня Душелов. – Загребущий должен знать, что они настоящие.

Наутро до нас дошла весточка от Капитана – по большей части новости. Несколько мятежников-партизан сложили оружие в ответ на наше предложение об амнистии. Кое-какие их регулярные части, пришедшие на юг вместе с Загребущим, отошли севернее. Смятение добралось и до Круга – их встревожила неудача Загребущего в Розах.

– Но почему? – удивился я. – Ведь ничего, в сущности, не произошло.

– Произошло, – ответил Душелов. – В людских умах. Загребущий, а по аналогии с ним и Круг, выглядят бессильными. Ему следовало бы передать командование войсками в Клине другому командиру.

– Будь я генералом-победителем, я, наверное, не согласился бы на такое унижение, – заметил я.

– Костоправ! – ахнул изумленный Ильмо. Обычно я не выражаю свое мнение вслух.

– Это правда, Ильмо. Ты можешь представить себе любого генерала – нашего или вражеского, – который просит другого генерала занять его место?

Черный морион, скрывающий лицо Душелова, повернулся в мою сторону:

– Их вера умирает. А армия без веры есть армия, потерпевшая поражение куда более сокрушительное, чем на поле битвы. – Когда Душелов говорит на какую-то тему, ничто не может его отвлечь.

У меня возникло странное ощущение, что он, возможно, как раз из тех, кто способен уступить командование более опытному.

– Теперь мы начнем закручивать гайки. Все мы. Рассказывайте об этом в тавернах. Шепчите на улицах. Травите его. Гоните его. Надавите на него так, чтобы у него не было времени думать. Нужно, чтобы он впал в такое отчаяние, что решился бы на какую-нибудь глупость.

Я решил, что идея у Душелова правильная. Эта победа будет одержана не на поле боя. Весна уже на носу, но сражения еще не начались. Глаза всего Клина были обращены к вольному городу.