Черный Отряд

Настал день, когда нам пришлось объезжать саму душу этой империи – Башню в Чарах, построенную Госпожой после воскрешения. Нас сопровождал эскорт настороженных кавалеристов, не позволяющий приближаться к Башне меньше чем на три мили, но она виднелась над горизонтом даже с такого расстояния – массивный куб из темного камня высотой не менее пятисот футов.

Я разглядывал башню весь день. Как выглядит наша хозяйка? Увижу ли я ее когда-нибудь? Она интриговала меня. В тот же день вечером я взял перо и попытался описать ее, но моя писанина в конечном итоге опошлилась до романтической фантазии.

На следующий день нас отыскал бледнолицый всадник, скакавший на юг в поисках нашего Отряда. Судя по значку, он служил Хромому. Дозорные привели его к Лейтенанту.

– Вы, халявщики, здесь прохлаждаетесь, а вас ждут под Форсбергом! Кончайте валять дурака, и вперед!

Лейтенант – человек спокойный, привыкший из-за своего звания к уважению. Он настолько опешил, что промолчал. Курьер стал еще более агрессивным. Наконец Лейтенант спросил:

– Какое у тебя звание?

– Капрал-курьер Хромого. Советую вам поторопиться, приятель. Хромой не поднимает шума из-за ерунды.

В нашем Отряде Лейтенант следит за дисциплиной и определяет наказания. Это бремя он сам снял с Капитана. Он справедлив и никогда не перегибает палку.

– Сержант! – рявкнул он, обращаясь к Ильмо. – Ты мне нужен.

Лейтенант был зол. Обычно лишь Капитан называет Ильмо сержантом.

Ильмо, ехавший рядом с Капитаном, пустил коня рысью вдоль нашей колонны. Капитан последовал за ним.

– Какие будут приказы? – спросил Ильмо.

Лейтенант остановил Отряд.

– Вбейте в этого крестьянина немного уважения.

– Есть. Масло и Сапожник – выполняйте.

– Двадцати плетей ему хватит.

– Есть двадцать плетей.

– Да вы что себе позволяете? Никакой вонючий наемник не посмеет…

– Лейтенант, – оборвал курьера Капитан, – по-моему, он заслужил еще десять плетей.

– Согласен. Ильмо!

– Есть тридцать плетей, Лейтенант.

Ильмо выбросил вперед руку. Курьер мешком свалился с седла. Масло и Сапожник подхватили его, подтащили к придорожной изгороди и прислонили к ней, затем Сапожник разорвал на спине курьера рубашку.

Ильмо принялся работать ездовой плетью Лейтенанта. Он не особенно усердствовал, потому что бил, не вымещая злобу, а лишь доводя нужную мысль до ума тех, кто считал Черный Отряд чем-то второсортным.

Когда Ильмо закончил, я подошел к курьеру, прихватив сумку.

– Попробуй расслабиться, парень. Я врач. Промою тебе спину и забинтую. – Я похлопал его по щеке. – Для северянина ты держался весьма неплохо.