Черный Отряд

– Разве я что-то сказала?

– Нет, зато подумала, дражайшая дочурка. Она подняла фонарь повыше, чтобы лучше разглядеть, во что я одет. Черная ткань моего балахона совершала медленные текучие движения, восстанавливая обширные повреждения.

– Ты не услышишь от меня ни слова, о ветеран. Ты ведь знаешь Шукрат. Она уважает старших, даже когда они совершают ошибки. Но сейчас я рассмеюсь. Только, пожалуйста, не делай поспешных выводов и не думай, будто я смеюсь над тобой. Аркана хохотала еще громче, чем Шукрат. Гоблин издал серию звуков, быстро исчерпав свой словарь.

– Он прав. Давайте сюда фонари. Нам нужно покончить с этим делом. – Я надеялся, что моя идиотская забывчивость не стала той мелочью, которая нас погубит. И что это последняя мелочь, о которой я по своей тупости позабыл.

Гоблин взял у Шукрат фонарь и снова направился вниз. Теперь он уже не так торопился. Возможно, его жажда мести начала слабеть.

Я взял фонарь Арканы. Белая ворона уселась на кончик моей леталки. И не успел я сказать, что поездка со мной может оказаться неудачной идеей, как Шукрат зажгла другой фонарь и стала помогать Аркане зажигать еще один.

Девочки ждали нас во всеоружии.

Я собачился с ними всю дорогу до ледяной пещеры. Это их только веселило. Они отказывались прислушиваться к моим предупреждениям.

Белая ворона решила, что для нее пещера древних – самое подходящее место. И ей лучше дождаться нас здесь.

– Только не прикасайся тут ни к чему! – взревел я. – Особенно к себе! – И шепотом добавил:

– Ну когда же я научусь держать свой длинный язык за зубами? – А ведь какой великолепной и замечательной иронией было бы то, что прикосновение птицы угробило бы Душелова – после стольких лет везения.

Гоблин снова заторопился. Я попытался его притормозить, но он сказал:

– С Киной что-то происходит! Она начинает шевелиться.

– Вот дерьмо!

Пока мы не добрались до черного барьера, сделать что-либо было невозможно. И тут у Гоблина сдали нервы. Он застыл, вспоминая ужас всех лет, проведенных по другую его сторону.

– Гоблин! Мы уже почти добрались. Нам нужно это сделать. И немедленно.

– Хоть я практически нечувствителен к сверхъестественному, но даже я ощутил близость Кины и ее настороженность. Но мы никак не могли быть тому причиной. Ее внимание сосредоточилось на чем-то другом.

– Давай! – приказал я, придав голосу властность.

Позади зашептались встревоженные девочки. Они ощущали гораздо больше, чем было доступно мне.

– А вы немедленно возвращайтесь наверх, – велел я. – Гарантирую, что потом вы будете очень рады, если послушаетесь меня. Особенно, если результат обернется не в нашу пользу. Гоблин! солдаты живут К нему вернулась былая храбрость. А может, и ненависть. Его лицо окаменело. И он двинулся вперед.