Черный мятеж

Правда, не все было так уж плохо – часть плана все-таки удалось реализовать. Краевский мертв, его спутники тоже, а самолет угнан. Есть шанс…

– Радист, выйди на связь с Сытиным!

– Одну секунду, месье…

Онигминде умел очень хорошо притворяться. Кто знает, если бы он не пошел в военное дело, то, быть может, из него получился бы неплохой актер.

Изобразив в голосе смятение и удивление, он вкратце описал Сытину всю картину, естественно, без лишних подробностей. Дело он представил следующим образом.

По словам Онигминде, он услышал неподалеку какой-то шум, крики, беготню, возню. Решил пойти да проверить, что же такое там происходит. Пошел, естественно, не один. Вдруг на полпути услышал, как заводится мотор. Джулиус сразу же сообразил, что кто-то угоняет гидроплан. Когда они выбежали на берег, то увидели Краевского и его сопровождающих, у всех были перерезаны глотки. Мазура на месте не было. Самолета тоже.

Отсюда следовал его вывод, высказанный вслух, о том, что легионер, дождавшись, пока все лягут спать, перебил Краевского и его свиту и угнал самолет. В доказательство Онигминде предложил собеседнику связаться с самолетом. Недоверчивый Сытин так и сделал. Как и следовало ожидать, все его вызовы остались без ответа. Борт не отвечал. Джулиус рассчитал все правильно – Сытину ничего не оставалось, как поверить ему. В разговоре прозвучало подтверждение насчет алмаза. Онигминде с наслаждением еще раз услышал о своей будущей премии в случае возвращения дочери.

– А как быть с Мазуром? – неровно задышал Джулиус.

– Это меня не интересует, – отозвался Сытин. – На твое усмотрение. Хочешь его сырым, хочешь запекай в углях. Все, до связи.

Онигминде вытер пот со лба. Ну что ж, план игры на опережение сработал. Теперь можно было и наказать виновных. Уж очень не любил вождь угнетенного нигерийского народа, когда его приказы плохо выполнялись. Такую заразу, считал он, нужно душить в зародыше. Сегодня они приказ не выполнят, а завтра пойдут на сговор с правительством. А уж там-то обрадуются!

Онигминде подошел к коренастому:

– Что я тебе говорил, Джонатан? Что я тебе говорил после операции с конвоем?

– Не надо, хозяин, пожалуйста! – прохрипел тот, в ужасе глядя, как командир медленно, с улыбкой на губах расстегивает кобуру. – Я все исправлю!

– Нет уж, Джонатан, теперь мне придется исправлять твои ошибки, – вкрадчиво говорил грозный Джулиус. – А они, поверь мне, недешево обходятся.

Вокруг стало тихо, как в морге. Минуту назад разговаривавшие, смеявшиеся повстанцы подались в стороны, понимая, что сейчас произойдет одна из тех историй, которыми славится предводитель.

– Я не виноват! – завизжал коренастый. – Почему…

– Ты мне надоел, Джонатан, – Онигминде навел на него дуло пистолета и пять раз нажал на спусковой крючок.