Черный мятеж

Ради жизни любимой доченьки он и не на такое пойдет. И вскоре боевая группа, составленная из самых отъявленных головорезов, двинулась вперед.

В ночной темноте черные фигуры и лица повстанцев сливались в одно с джунглями. Огонек, у которого сидел часовой, был виден издалека и являлся наилучшим маяком. Тихие шаги приближались к бивуаку воздушной экспедиции."

"Группа остановилась. Коренастый несколькими жестами разделил и направил своих парней. Почти неслышный шорох у костра, метнулась чья-то тень… Удар! Предсмертный хрип был еле слышен, но второй часовой насторожился. В следующую секунду его располосованное от уха до уха горло уже не могло издать ни звука. Силуэты спящих были совсем близко. Короткий вскрик! Кто-то вскочил, но сразу же напоролся на нож. Краевский, разбуженный возней рядом, открыл глаза. Проснувшись, он мгновенно понял все, но сделать что-то уже не смог. Последнее, что успел совершить в своей жизни Никита Краевский, – это нащупать рукоятку пистолета. В следующее мгновение штык с размаху вошел в его тело под левую лопатку.

– Получи, скотина! – прохрипел один из ночных гостей.

В считаные минуты все было кончено.

– Ну что? Все? – донесся голос коренастого.

– Да, только нет легионера!

– Сволочь! – выругался коренастый. – Куда делся этот сукин сын? Ищите его!

Ему так хотелось разобраться с этим проклятым белым. После дневного «поединка» надо было восстанавливать непререкаемый авторитет. А сделать это можно было только одним способом – вырезать у белого сердце.

– Его нигде нет! – раздавались встревоженные крики.

– В самолете смотрели?

– Сейчас…

– Вот гад… – растерянно озирался коренастый. – Куда он делся? Прочешите прибрежную зону. Чувствую, этот ублюдок где-то здесь, он не мог далеко уйти.

Тени метались по побережью. Темноту прорезали лучи фонарей.

Предводитель группы нервно кусал губы, ожидая утешительных известий. Прокалываться никак не хотелось.

Со стороны гидроплана, куда только что направились двое повстанцев, послышался сдавленный крик.

– Фонари на самолет! – заорал главарь.

Мощные снопы света, вспыхнув, осветили гидроплан, который относило течением реки.

– В чем дело?

– Трос перерезан!

И действительно, чья-то рука перерезала удерживающий гидроплан трос.

– Держите его! – разорялся главарь. – Держите! Быстрее!

С уплывающим самолетом уплывала его мечта о награде, и не только. Подумав о предстоящей встрече с Джулиусом, коренастый похолодел, несмотря на душную ночь.

– Да как же его удержишь?

– Тогда стреляйте! Надо что-то делать! Онигминде нас повесит!

* * *Мазур открыл дверь гидроплана и вытолкнул мертвое тело повстанца, с глухим всплеском упавшее в воду. Туда, где уже плавал первый из тех, кто пожелал осмотреть самолет.