Черный лис. Том 2

Двуглавый орёл на фоне солнечного диска… Был он величиной с крышку канализационного люка, и на вид — такой же тяжелый.

Щит мирно поблёскивал серебром и вращался по часовой стрелке.

— Вас ввели в заблуждение, — продолжила говорить мадам секретарь. — Последние несколько часов вы выполняли приказы врагов отечества. Но государь Святослав справедлив. Он никогда не наказывает невиновных. Если вы сейчас же принесёте клятву верности мне, после подавления мятежа вас амнистируют. Внимание! — она подняла изящную руку. — Сейчас я сниму магический полог. Каждый из вас должен принять самостоятельное решение, не основанное на принуждении и магическом давлении.

Ничего не изменилось. Только по площади промчался лёгкий ветерок, напоенный запахами ванили и заварного крема.

Я глубоко вдохнул этот вкусный, такой уютных запах…

Солдаты спрыгивали с боков бронированной машины, складывали оружие на землю и шли к маленькой женщине. Каждый, подойдя, опускался на одно колено, и склонял голову. Салтыкова стояла ровно, как статуя — только ветерок игриво ерошил седые, похожие на пёрышки прядки волос и слегка теребил подол розовой юбки.

Ко мне подошел Фудзи, с другой стороны встала Любава. Выглядели они усталыми, но в глазах у обоих светилось удовлетворение от хорошо проделанной работы.

— А я нашел Шиву, — сообщил я так, словно речь шла о потерянном зонтике.

— Думаю, Бестужев это предвидел, — кивнул Фудзи. — Вот и устроил нам весёлую жизнь.

— Как думаешь, он испугался? — спросила Любава. Она обозревала окрестности, ненадолго задержав внимание на светлых контурах на асфальте. — Никогда не видела, чтобы с Эфиром обращались так, как ты, — голос её звучал угрюмо, даже как-то обиженно.

— Это комплимент? — на всякий случай уточнил я.

— Это зависть, чудовище моё, — за Любаву ответил Фудзи. — Чёрная, густая, как смола, зависть.

— А вот и нет, — девушка сложила руки на груди и надула губки. — Стихия воздуха — всё равно самая пластичная.

— Успокойся, любовь моя, — Фудзи ласково потрепал девушку по плечу. — Умей проигрывать достойно.

— Да ничего я не проиграла…

— Вы до сих пор не понимаете, да? — развернувшись, я оказался лицом к лицу с ними, моими друзьями. — Это не игра! Вы что, не видите?.. — оглянувшись, я повёл рукой вокруг, охватывая закопчённые дома, горящее дерево, бронированную машину и вереницу солдат рядом с Салтыковой. — Ещё чуть-чуть — и ТАК будет везде. По всей России, по всему миру.

Фудзи состроил трагическую мину.

— О-о-о, сдаётся мне, друг Курои вышел на тропу войны, — сказал он заговорщицким шепотом, обращаясь к Любаве. — Отойдём в сторону. Не будем ему мешать.

И подмигнул.

А я вдруг увидел, что рубашка у Фудзи вся серая, и держится на одной пуговице.