Черный лис. Том 2

Я чувствовал, как Эфир обтекает меня, словно вода, а мой щит становится всё тоньше, и всё ближе прилегает к телу… И вдруг подумал: если получилось с одним, почему бы не перенаправить энергию шестерых?

Преобразовав свою ауру так, чтобы получилось что-то вроде пустого кувшина, я принялся ждать, пока он не наполниться до краёв. Один… Два… Три!

Эфир выплеснулся волной, накрыв с головой всех шестерых. Не устоял на ногах и я. Было такое чувство, что кувшином стало моё собственное тело. И вот теперь я опустошен. Выпит до донышка.

И самое страшное: маги рассыпались в пепел. Как сгоревшие прутики.

Такого эффекта я не ожидал. Я хотел просто опрокинуть их, выбить из колеи, заставить испугаться.

Но если подумать… Если подумать, так даже лучше. Шива поймёт, что я перестал шутить. Что теперь важно только одно: кто кого. Я — или он.

Как только в глазах перестали плясать красные всполохи, я огляделся.

Сердце упало.

За границей опалённого асфальта, на котором неприятно отпечатались светлые контуры упавших тел, стоял… Не знаю, как это называется в Тикю, наверное, бронетранспортёр. Ощетинившись стволами автоматов, его облепили солдаты.

Не маги. Обычные ребята. Возможно те, кто проходит срочную службу…

Вот здесь я пас. Я просто не могу причинить вред людям, которых настолько превосхожу в классе — я чувствовал, что могу раздавить их, как жука-многоножку. Всех сразу. Одним движением брови.

Они только выполняют приказы, — билось в голове. — Они не виноваты в том, что Бестужев затеял переворот. Их подняли по тревоге, пригнали сюда и приказали стрелять… В кого — они могут даже не догадываться.

Я сидел на асфальте и смотрел в глаза одному из солдат. Совсем молодой парнишка, не старше меня. Каска ему явно великовата, бронежилет болтается, как на вешалке. Манжеты камуфляжной куртки подвёрнуты.

Не отрывая от меня взгляда серых, переполненных страхом глаз, он медленно поднял ствол винтовки и нажал на спусковой крючок…

Щелк-щелк — закашляла винтовка. Но пули почему-то не полетели. Да и сам ствол неумолимо пригибался к земле.

К солдатам, минуя меня, шла маленькая женщина в бледно-розовом костюме, шелковой блузке, у шеи повязанной кокетливой чёрной ленточкой, в удобных туфлях-лодочках на низком каблуке…

Она ничего не делала. Просто стояла перед строем вооруженных солдат — и они опускали оружие. Одновременно раздался тонкий мелодичный звон: очередь, выпущенная первым солдатиком, тем самым, которому я смотрел в глаза, и у которого не выдержали нервы… Эти несколько пуль просто попадали на асфальт.

— Я — Салтыкова Дарья Валерьяновна, секретарь Комитета Имперской Безопасности, — негромко, но отчётливо сказала она."

"Над головой госпожи Салтыковой появился большой щит с эмблемой.