Черный Лев

– От меня? Но что я могу изменить? Мне никак не удается угодить ему.

Джонатан удивленно вскинул брови. От любящих посплетничать слуг он слышал совсем другое.

– Ты должна доказать, что любишь его. Делать все, чтобы он понял, что небезразличен тебе.

– Вы правы, – прошептала Лайонин.

Она поставила пустую кружку и выпрямилась.

– Я докажу ему, что не такая, какой он меня считает. Как-нибудь найду способ. Благодарю вас, брат Джонатан.

Она тихо направилась к выходу, а монах наполнил чашу и уселся на стул. Ах, эти молодые, до чего же у них мало забот! Интересно все же, что так расстроило леди Лайонин? Вероятно, ссора из-за нового платья, а может, и что-то не столь серьезное.

Той ночью Ранулф не вернулся домой, и Лайонин неподвижно лежала в огромной кровати, уставившись невидящим взглядом в потолок. Наверное, она виновата. И муж ненавидит ее за все, что, как он считает, она наделала.

Вспомнив слова брата Джонатана, она поклялась, что когда-нибудь обязательно докажет Ранулфу истинность своей любви. Пусть увидит, что она не любила ни одного мужчину, кроме него.

Утром она отправилась в южную часть острова, чтобы посмотреть, не нуждаются ли в чем сервы. На обратном пути к ней присоединился сэр Брэдфорд, один из самых молодых рыцарей гарнизона.

– По-моему, в воздухе уже чувствуется дуновение весны, – заметил он. – А может, я просто слишком этого желаю.

–Я тоже устала от постоянного холода, – засмеялась она. – Завтра пойду на берег реки и поищу ранние крокусы."

"Оба испуганно вскинули головы, услышав громовой топот копыт. Прямо на них мчался Ранулф с темным от ярости лицом. Одной рукой он стащил сэра Брэдфорда с седла и, соскочив с коня, сжал рукоять меча.

Лайонин быстро спрыгнула на землю и встала между ними.

– Что ты затеял? – взорвалась она. – Почему идешь с мечом на бедного мальчика?

– Думаю, на это ты легко найдешь ответ. Воображаешь, будто сможешь тайком от меня бегать на свидания? Я предупреждал тебя, а ты все делаешь мне наперекор.

Но она стояла, прямая как струна, отказываясь склониться перед ним.

– Твои слова не имеют смысла. Парнишка лишь ехал рядом со мной, и мы разговаривали о весне. Я не виновата, что безумная ревность заставляет тебя все видеть в черном свете.

– Вот как? – со смертоубийственной холодностью отчеканил он. – Значит, ты не дала причин сомневаться в тебе? В вечер нашей свадьбы ты встречалась с другим мальчишкой, которого мне позже пришлось убить. Крадешь у меня, чтобы заплатить любовнику, а теперь спуталась с этим парнем? Хочешь увидеть и его кровь? Неужели твоя алчность требует не только его семени, но и его жизни?!

Гнев почти ослепил ее.

– Ты единственный мужчина, которому я позволила коснуться себя, и с каждым днем все больше об этом жалею.