Черный Лев

Время от времени к нему подходил Джеффри, но остальные гости, сознавая, насколько он выше их положением и богатством, держались в сторонке.

Вскоре слуги стали накрывать столы к ужину. Вино, эль, пиво, кислый сок, муст[5] и сдобренный специями мед текли рекой, подогревая и без того разгоряченный дух гостей.

– Веселишься? – бросил Ранулф почти осуждающе.

– Я найду способ ускользнуть в сад. Придешь туда?

– Я не могу лишать тебя общества твоих возлюбленных гостей.

– Пожалуйста, мой Ранулф, не нужно сердиться. Я не знаю причин твоего гнева. Молю, объясни, чтобы я больше не давала тебе поводов для неудовольствия, – с трудом выдавила она. Больше ей не удалось ничего сказать, поскольку музыканты взялись за инструменты и зал наполнился танцующими девушками. Гости одобрительно загалдели и потребовали убрать столы. Им не терпелось принять участие в танцах.

Развлечение понравилось подвыпившим гостям. Танцы того времени были быстрыми, энергичными, буйными и беспорядочными. Лайонин перелетала из одних мужских рук в другие и вскоре, запыхавшись, решила передохнуть.

– Значит, ты продалась за титул графини, – прошипел кто-то. Это оказался Джайлз, сын сэра Джона, и, судя по осоловевшему взгляду, он был сильно пьян.

– Отпусти меня, Джайлз! Как ты посмел явиться сюда в таком виде?

Но он сжал ее запястья и увлек к темному окну, под которым в стене толщиной шесть футов была вырублена скамья.

– Это ты слишком расхрабрилась! Что скажет о нас твой муж?

– О нас? – возмутилась Лайонин. – Но тут и говорить нечего! Я знала тебя с детства, вот и все.

– А наши беседы о свадьбе?

– Наши беседы о свадьбе сводились к тому, с кем и когда мы обвенчаемся. Мы никогда не говорили о том, что поженимся.

– Разве ты не знаешь, что я всегда хотел получить тебя в жены?

– Джайлз! Ты делаешь мне больно! Но он не разжал рук.

– Ты слишком много выпил! Иди домой и проспись, а я больше не желаю выслушивать твои фальшивые признания.

– Фальшивые? Ты считаешь мою любовь к тебе лицемерием? Ачто тебе нравится в нем? Его золото или титул графа? Захотелось быть графиней?

Хотя на ней были мягкие кожаные туфельки, она все же изо всех сил пнула его ногой. От удивления он отпустил ее, и она метнулась к Ранулфу.

– Только не говори, что устала от внимания бесчисленных гостей, поддавшихся твоим чарам.

Лайонин круто развернулась, яростно прищурилась и, тихо зарычав, ушла. Пробралась к двери и вышла в студеный зимний сад. Но даже морозный воздух не мог охладить кипевшего в ней бешенства.

День ее свадьбы! День, который должен был стать самым счастливым, оказался кошмарным сном! Муж, превратившийся в угрюмого чужака, друг детства, обернувшийся пьяным безумцем. Она всем сердцем желала умчаться и бросить всех и вся.