Черный Лев

Должно быть, слишком больна, чтобы меня слышать. А весит не больше перышка, хоть и носит младенца, – оправдывался матрос.

– Делай, что приказано, и больше не смей с ней разговаривать, иначе потом она может вспомнить твои слова.

– Есть, сэр.

Лайонин усадили на жесткий деревянный стул. Она была так измучена, что даже глаз не открыла. От сырого тепла, которое она ощущала поблизости, еще больше клонило ко сну.

– Нет, не смей спать! Мой славный рыцарь велел тебя вымыть. Я не так безоговорочно верю в силу купания, как Морелл: вода вредна для кожи. Эй! Не смей падать! Он заставит меня ответить за твои синяки! Поверить невозможно, что такой омерзительный смрад может исходить от человека всего через десять дней плавания!

Прохладный ветерок коснулся обнаженной кожи: с Лайонин сорвали одежду.

– А теперь садись в лохань.

Лайонин блаженно вздохнула. Вода увлажнила ее кожу, заполнив все поры, избавила от жажды. Больше всего на свете ей хотелось сбросить с себя вонючую корку, покрывавшую грудь. Амисия стала энергично намыливать ее волосы, не заботясь о том, что причиняет боль своей жертве.

Вставая, она чувствовала себя почти живой. В довершение всего Амисия облила ее теплой водой, растерла тонким полотенцем и натянула чистую полотняную камизу.

– Больше вам не видать тонких шелков, миледи. Одежда теплая, свободная, чтобы не стеснять растущий живот. Похоже, вы с каждым днем все больше разбухаете, – засмеялась она. – Мореллу это не понравится.

Лайонин ничем не показала, что поняла намек женщины. В эту минуту она просто наслаждалась свежестью и чистотой.

Француженка открыла дверь, и на пороге появился широкоплечий мужчина, одетый в грубую шерсть. Длинные спутанные волосы неряшливо падали на лоб.

– Теперь она выглядит настоящей леди, как в то время, когда ехала на вороном рядом с лордом Ранулфом.

Лайонин поспешно закрыла глаза и притворилась, что снова потеряла сознание. Матрос доставил ее обратно в маленькую каюту и осторожно положил на чистую постель. Простыни пахли соленой водой и солнцем. Она с благодарным вздохом расслабилась, получая извращенное наслаждение в чисто физическом комфорте, так противоречившем ее истинному положению."

"– Хорошенькая. Знаете, что «черные стражи» называют ее своей леди Львицей? Как-то я пытался заговорить с ней, но Корбет выхватил меч. Они никого не подпускают к ней, если не разрешит его светлость.

– Оставь ее, болван! Не хватает еще тебя, с твоими телячьими нежностями! Пришлось бы постоянно держать ее голову над горшком, вряд ли посчитал бы ее такой уж важной дамой!

– Нет, истинная леди – всегда леди! – ехидно бросил матрос, явно метя в Амисию.

Лайонин долго спала, проснувшись только однажды, когда в каюте уже стемнело. Она огляделась и тут же заснула опять.