Черный Лев

Нет-, я не стану передавать сплетни придворных. Лучше хорошенько обдумаю эту новую мысль. Но сейчас я ужасно проголодался. Не можем ли мы найти ту уродливую клячу, на которой ты сюда прискакала?

– Лориэйдж прекрасен. Ты просто завидуешь, что он ведет себя смирно только со мной, и ни с кем другим.

– В твоих словах есть доля правды. Я ненавижу всех мужчин, которые смеют приблизиться к тебе, будь то конь или даже птичка. Ну почему ты не можешь ездить на кобылке в яблоках, как все дамы?

– Будь я похожа на остальных женщин, ты не взял бы меня в жены. Я единственная, кто не боится тебя и не кудахчет над тобой. Тебя чересчур избаловали. Интересно, какая мать воспитала подобного сына?!

– Моя мать была настоящей леди, мягкой и тихой. Совсем как твоя матушка. Я не раз видел, как леди Мелита содрогалась при очередной дерзкой выходке дочери.

– И вовсе нет! – объявила она, когда он помог ей сесть на Лориэйджа. – Я всегда вела себя прилично. Просто не могла не поддразнить мужчину, смотревшего на меня с обожанием.

– Не будь я голоден, как лев, заставил бы тебя пожалеть о таких словах, – пригрозил он и, выбросив руку, перетащил ее к себе на седло. – Но все еще впереди. А теперь постарайся ненадолго изобразить леди.

– Быть леди не так интересно, как таять под ласками красивого рыцаря, – хмыкнула она, вертя задом и потеснее прижимаясь к нему.

– Это ты меня соблазняешь. Я…

– Ах, оставь! Я уже слышала, что ты человек славным it доброго нрава. Непонятно только, почему тебя называют отродьем дьявола?

Он провел зубами по ее шее и плечу, посылая холодный озноб по спине:

– Уж не потому, что наглая девчонка то и дело норовит обвести меня вокруг пальца. Знаешь, я всегда был доволен жизнью, но теперь не могу быть вдали от тебя. Ты для меня словно еда или питье, без которых мне не жить. Даже не подозреваешь, как я терзаюсь, когда ты гневаешься! Больше не станешь передавать мне холодные сообщения через гонца?

– Конечно, буду! Они привели тебя ко мне куда быстрее, чем десятки нежных слов.

– Никакого уважения к обязанностям мужа! Она отняла его руку от своей талии и поцеловала.

– У мужа должны быть и другие дела, помимо войны. Они вместе подъехали к величественным серым стенам Мальвуазена, довольные и счастливые. Когда слуги принесли в их комнату горячую воду, небо за окнами потемнело и начался дождь. В очаге разложили небольшой костер, чтобы прогнать сырость.

Лайонин вымыла мужа. Оба смеялись, наслаждаясь любовными играми. Лишь один момент омрачил ее радость.

– Что стало с нашей французской гостьей? Только не говори, что ты наконец дала волю гневу и вонзила в нее кинжал! Хотя, клянусь, были мгновения, когда мне очень хотелось, чтобы кто-то на это отважился.

– Интересно, о чем ты толкуешь? Ты и знал ее всего несколько дней.