Черный дембель. Часть 1 (СИ)

От образа голливудского терминатора отказался — воспроизвёл облик классического отечественного героя (принял «вид лихой и придурковатый»). Лихо подрулил к высоким воротам дома номер семнадцать. Убедился, что мой источник информации хорошо усвоил «таблетку для памяти»: описал мне дом и придомовую территорию едва ли не до мельчайших деталей. Я спрыгнул на землю; не сразу, но распрямил ноги. На ощупь проверил залом на берете. Выпятил грудь и подбородок. Выдернул из бокового прицепа мотоцикла чемодан и походкой бывалого человека (локти в стороны) подошёл к калитке.

— Эй, хозяева! — прокричал я. — Есть кто дома?!

Громыхнул о калитку чемоданом — окрашенные в зелёный цвет деревянные штакетины задрожали.

Не спровоцировал собачий лай — собачью будку во дворе не заметил, как и предсказывал мой «информатор».

— Хозяева, открывайте! — крикнул я. — К вам гость приехал!

В одном из окон дрогнула занавеска, будто её потревожил кот. Но из дома мне навстречу никто не вышел.

Я выждал минуту (чтобы меня и мою молодецкую улыбку хорошо рассмотрели) и возмутился:

— Хозяйка! Ты там спишь или померла?! Выходи скорее!..

Приподнял над забором чемодан: будто бы с трудом.

— … Я гостинцы от твоего сына из Краснодара привёз!

Гость Прохоровых отчитался мне, что похитившая директора швейной фабрики банда состояла из троих человек. О тайнике под пионом Илья Владимирович рассказал вчера. Но похитители первым делом «обшмонали» квартиру Прохоровых: проверили правдивость директорских признаний. Тайники в квартире они обнаружили в тех самых местах, где и говорил Илья Владимирович. Поэтому преступники и нацелились на схрон во дворе дома матери директора фабрики — тем более что там Прохоров хранил «самое интересное». Говорливый мужчина заверил меня, что убивать директора они не собирались — отпустили бы его и «рванули в Сочи». Двое бандитов уже дожидались своей участи в сарае. Третий бандит сторожил похищенного директора в деревне Майское.

Я встал на цыпочки — дотянулся рукой до запиравшей калитку щеколды. Толкнул дверцу — калитка возвестила о моём вторжении жалобным стоном. С деревьев сада вспорхнули напуганные птицы. Они промчались над моей головой, будто звено истребителей. Я пару секунд выждал: посматривал на дверь дома. Краем глаза видел, что шторка в окне не шевелилась. Громко озвучил любимое словосочетания нашего прапорщика (сцены армейской жизни, как оказалось, хорошо сохранились в моей памяти). Покачал головой и решительно вошёл во двор. Нарочно громыхнул чемоданом — сбил с калитки чешуйки краски. Одёрнул китель, поправил ремень и берет. Строевым шагом подошёл к крыльцу, резво взбежал по ступеням. Забарабанил в дверь кулаком.

— Эй, хозяйка! — закричал я.