Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

— А почему вы не согласны на мое? — Спросил я холодно.

Жуков замолчал. Я понимал, что он опасался того, что я могу как-то спутать ему карты. Ведь он уже сталкивался со мной, после первой драки с Симоновым. Жуков — умный человек. Он прекрасно знает, какая у меня репутация. А еще — что я не так прост, как кажусь не первый взгляд.

— Ну, мы, конечно, можем позвать еще и Уткина, — пожал я плечами. — Тут я только за.

— Я тоже считаю, что Александру нелишним будет поприсутствовать тут, — сказал Таран.

Жуков метнул в него недовольный взгляд, который, впрочем, почти сразу помягчел.

— Ну что ж… — проговорил он, — если вы настаиваете, товарищ старший лейтенант…

Света сидела на стуле, на котором совсем недавно располагался я, и плакала. Девушка хныкала и утирала слезы платочком.

Офицеры терпеливо ждали, пока Пуганькова нарыдается. Я тем временем подошел к окошку, глянул на речку, что была видна с заставы.

Пяндж был сегодня безмятежным. Он длинной, зелено-голубой полосой тек в своем русле. Блестел в лучах высоко стоящего солнца.

За ним, на холмах близь кишлака Комар, гуляло стадо овец. Пастух принялся вдруг перегонять их в другое место, и животные синхронно сдвинулись с места, принялись спускаться с холма. Издали напоминали они рой насекомых, двигавшийся настолько слаженно, будто было это какое-то единое живое существо.

— В чем вы меня подозреваете, товарищ капитан? — Хныкала Света, — что я вам плохого сделала, скажите?

— Вас пока что никто не в чем не подозревает, Светлана Николаевна, — выдохнул Жуков, — прошу вас, успокойтесь.

— Да как же не подозревает? Разве ж можно порядочной девушке такие вопросы задавать, как задали вы⁈

Офицеры переглянулись. Таран тяжело вздохнул.

— Прошу, успокойтесь, — попытался утешить ее Таран, — никто вас тут не обидит.

К слову, Пуганьков не вернулся в кабинет. Он привел свою жену, а сам немедленно удалился. Не хотел слушать того, что она может рассказать. Противился любой правде, что могла выдать его супруга.

Что ж, в этом плане Пуганькова было жаль. По всей видимости, он очень любил эту ветряную девушку. Дело молодое, ничего тут не попишешь. Хотя даже я, сколько бы ни был горяч в годы Пуганькова, за километр обходил подобных Свете девушек. А они липли, как пчелы на мед. И все равно, обходил же. Чуйка не подводила.

— Если не хотите меня обидеть, то, пожалуйста, отпустите! Не задавайте своих унизительных вопросов! — Крикнула Света, а потом спрятала лицо в руки. Принялась плакать.

Жуков, несколько мгновений понаблюдавший за девушкой, наконец сказал ей:

— Вы должны очень честно ответить мне на мои вопросы. Оттого, что вы скажете, может зависеть человеческая жизнь.

— Я вообще не понимаю, чего от меня хотят! — Совсем разволновалась Света.

— Правды, Светлана Николаевна.