Черные ножи

Тем более ему есть куда приложить свою неуемную энергию — если набор в корпус действительно будет происходить из числа добровольцев, то число желающих записаться явно превысит число доступных мест. Это означает, что будет большой конкурс, и отбирать будут лишь самых достойных. А это, в свою очередь, говорит о том, что придется изрядно потрудиться, чтобы оказаться в списке избранных.

В конце смены, когда Леша уже приплясывал от распирающего изнутри желания поговорить, мне передали сообщение из медсанчасти с просьбой заглянуть туда после окончания рабочего дня.

— Да что же это, специально так происходит⁈ — возопил Леха, а я лишь пожал плечами и направился в медицинский кабинет, предварительно переодевшись и умывшись ледяной водой.

На этот раз меня встретила она! Собственной персоной. Анастасия Павловна. Все такая же красивая, строгая и недоступная. Мечта!

Настя сидела за столом и заполняла бумаги.

— Буров? — оторвала она на секунду взгляд от документов. — Присаживайся на кушетку!

Я беспрекословно подчинился, осторожно опустившись на застеленную клеенкой медицинскую кушетку. Благо, штаны у меня были чистые, а не промасленный рабочий комбинезон, так что ничего вокруг запачкать я не боялся.

Прошло не менее пяти минут, прежде чем Анастасия Павловна закончила с бумагами. Отложив в сторону перьевую ручку, она тяжело вздохнула и с укоризной посмотрела на меня.

— И почему я должна бегать за тобой, Буров? Разве это не в твоих интересах, полностью вылечиться?

Так, понятно, лучшая защита — это нападение, вот только меня этим не проймешь.

— Я приходил несколько раз, но вас не застал, Анастасия Павловна.

— Тут работают и другие специалисты! Изольда Генриховна прекрасный доктор! Почему вы не обратились к ней?

Она и сама не замечала, что называет меня то на «ты», то на «вы». Я же старался придерживаться исключительно вежливой линии поведения.

— Потому что меня вызывали вы, а не она, — я взглянул ей прямо в глаза, и Настасья отвела взор первой.

Ей восемнадцать. Прекрасный возраст, но крайне опасный, ведь каждый поступок может стать определяющим на всю оставшуюся жизнь. Казалось бы все еще так легко, воздушно, но влюбись случайно не в того человека, роди ребенка… и молодость кончена. Более того, судьба пойдет не той дорогой. Вместо предназначения свернет в кривую улочку случайности. И потом обратно не вывернешь, даже если очень захочешь.

Мне здешнему — шестнадцать, и до следующего дня рождения не так далеко. Разница в возрасте у нас с Настей минимальная. Будь мы старше лет на пять-десять, это вообще не имело бы никакого значения. Но сейчас пока еще играло свою роль. С ее точки зрения, не с моей.