Черные ножи

Алексей молча протянул руку, взял мензурку и одним долгим глотком выпил ее содержимое. После чего откинулся на кровать, закрыл глаза… и внезапно затрясся всем телом.

— Что происходит? — я навалился на его ноги и схватил за кисти рук, боясь, что в этом припадке он повредит сам себе.

— Через пару секунд это пройдет, — спокойно ответил Будников. И тут же, как по сигналу, Лешу перестало трясти, но глаза он не открывал, и я видел, как под замкнутыми веками двигаются глазные яблоки. — Дайте ему время. Сейчас он успокоится. Я дал ему изготовленное мною средство, позволяющее организму и разуму полностью расслабиться, только тогда подействует мой метод! Сам же метод состоит в ином: медикаментозно память не вернуть, тут нужен сеанс гипноза, который я проведу.

Будников вышел из комнаты и вернулся минуту спустя, держа в руках метроном. Он поставил его на табурет рядом с Лешей, и завел. Я застыл, так и сидя в ногах кровати, боясь шевельнуться.

— Тик-так, — застучал метроном, — тик-так!

— Алексей, вы слышите мой голос? Понимаете мои слова?

Леша, не открывая глаз, кивнул.

— Ваш разум свободен… вы можете видеть все, что захотите… вы парите над городом, словно птица… и вспоминаете свое прошлое…

— Тик-так… — продолжал работать метроном, и даже я чуть было не задремал от этого методичного тиканья и размеренного голоса Будникова."

"— Вот вы совсем еще ребенок, делаете первые шаги, но постепенно ваши воспоминания несутся вперед… вы взрослеете… становитесь старше… и, наконец, видите день, когда случилась беда!..

Леша сжал кулаки и напрягся всем телом. Степан Григорьевич продолжал:

— Вы вспоминаете этот день до мельчайших подробностей… утро… обед… вечер… вы видите все детали, вновь слышите все разговоры… всматриваетесь в лица всех, кого встретили тогда…

Будников замолчал. С начала сеанса, наверное, минут пятнадцать-двадцать. Я так и сидел в ногах у Лехи, а Степан Григорьевич примостился на стуле. Мы ждали.

— Теперь вы возвращаетесь обратно в реальность… на счет три вы откроете глаза… раз… два… три!

Будников остановил метроном, Леша ошалело очнулся, потряс головой и сел на кровати, спустив ноги вниз. Я заметил, что белки его глаз были кроваво-красного цвета.

— Как чувствуете себя, юноша? — Будников проверил пульс на его запястье, потрогал лоб.

— Это было… — мой друг не мог подобрать слов, — невероятно. Я словно пережил всю свою жизнь с момента рождения и до сегодняшнего дня! И эти воспоминания — они казались такими четкими, настоящими… наверное, вы долго ждали? Сколько времени прошло? Сутки? Двое?

— Четверть часа или чуть больше. Это нормально, что для вас и для нас время текло по-разному. Скажите, главное, вы обрели вновь то, что потеряли?

Леша чуть нахмурился, вспоминая, а потом резко вскочил на ноги.