Черные ножи - 3

И война словно бы отступает на второй план, хотя бы ненадолго. И пусть бурчит в животе от привычного голода, но душа поет. Вот что значит простой поход к мастеру прически, ни больше и ни меньше. Выражение «Красота спасет мир» принимало теперь совершенно иное, реальное значение.

Перебравшись через Поцелуев мост, я увидел над крышами домов серые купола Исакиевского собора. Сообразив, что привычное золоченое покрытие, служившее прекрасным ориентиром для немецких летчиков, просто закрасили защитной краской, чтобы его было не так просто разглядеть с самолетов, я направился было в сторону собора, но заметил очередной патруль, направлявшийся к мосту. От греха подальше, я свернул в подворотни, и тут же в них заблудился.

Блуждал я довольно долго, но через какое-то время все же выбрался из очередного двора, очутившись прямо на берегу Мойки в окружении колючих кустарников и полысевших в преддверии зимы деревьев.

- Да что б вас! – непроизвольно вырвалось из моих уст, когда я, оцарапавшись об очередную колючку, с трудом прорвался сквозь заросли.

Впереди по ходу моего движения я заметил маленькую скрюченную фигуру, стоявшую у самой воды. В ту же секунду фигура сделала шаг вперед и упала в реку.

- Человек тонет! – заорал я, а в следующую секунду уже бежал на помощь, оглядываясь по сторонам. Как назло, никого! Не везет мне, конечно, сегодня. Явно не мой день.

Как был, в одежде и сапогах, я прыгнул в воду, пытаясь разглядеть несчастного самоубийцу – а в том, что замеченный мной человек хотел свести счеты с жизнью, у меня не было ни малейшего сомнения.

Холодно! Вода – ледяная!

Дьявол! Вдобавок, на поверхности никого не видно.

Я нырнул, но и под водой ничего не разглядел. Река была мутная, грязная. Искать можно только на ощупь. Я зашарил руками по сторонам, пытаясь наткнуться на тело, пока еще не поздно, пока еще можно спасти…

Флеминг называл меня счастливчиком. Куда же ты запропастилась, удача?

Моя рука с растопыренными пальцами ткнулась во что-то… или в кого-то… ура!

Я тут же нашарил тело, схватился правой рукой за отворот куртки или пальто, и потянул несчастного наверх, к воздуху. Сам я еще мог не дышать довольно долго, у меня крепкий организм, выносливый. У бедолаги, которого я пытался спасти, с запасом сил все явно обстояло куда хуже. Он даже не дергался в моих руках, безвольной куклой болтаясь в воде и позволяя тащить его туда, куда я пожелаю. Ну, хоть не мешался, и на том спасибо. Или уже захлебнулся, и я пытаюсь достать из реки труп?..

Нет, чуть дергается, трепыхается, значит, жив!"

"Самоубийца был маленький, худенький, почти невесомый. Подросток? Несчастная любовь и кардинальное решение? В юном возрасте каждая неудача кажется роковой, каждая проблема – безысходной, мир делится на белое и черное, без малейших оттенков.