Черные ножи - 3

Жуткое зрелище, совсем к другому городу я привык.

Я видел подобное совсем недавно в Лондоне, картина была схожая. Смерть и разрушения.

На некоторых уцелевших стенах висели разнообразные плакаты: некоторые свежие, другие - совсем старые, рваные, с выцветшими буквами. Они колыхались на ветру, но все же, приглядевшись, можно было разобрать рисунки и надписи.

«Враг у ворот Ленинграда. Не жалея сил и жизни отстаивай родной город от проклятых гитлеровских разбойников».

Надо же, назвать убийц и фашистов простыми разбойниками. Все же в советских людях было слишком много доброты и веры в людей. Может быть, поэтому и победили…

«Беспощадно будем бороться с трусами и дезертирами», - это понятно, на проходной Танкограда висел похожий плакат, прямо рядом с плакатом о «расхитителях социалистической собственности».

Хм, а это что? Рисунок изображал непонятного вида мохнатое чудовище: то ли волк, то ли пес, то ли медведь. В руках он держал пистолет – нет, даже пистолетик – маленький и нелепый. На предплечье – повязка со свастикой. На башке – фуражка. А против него сплотились десятки штыков, готовых вмиг покончить с этим порождением больного воображения художника. Подпись лаконично гласила: «Смерть фашизму».

Кстати, я заметил одну деталь – ни на одном плакате не было восклицательных знаков. То есть авторы ни к чему не призывали, они как бы констатировали факты. Правильный подход.

Бесцельно бродящих людей на улицах я почти не видел, все передвигались крайне целенаправленно. Лица у прохожих показались мне чересчур усталыми, изможденными, опустошенными – не удивительно, блокада шла уже третий год. Мужчины почти не встречалось, разве что военные или калеки. В основном же женщины, старики и дети.

Я дошел до поворота. Группа из двадцати-тридцати девушек возводила оборонительные сооружения – нечто вроде баррикады, только из земли, камней, бетонных блоков и деревянных балок. Одни подвозили материал на ручных тачках, другие тут же разгружали, иногда прямо руками, иногда лопатами, потом камни передавали по очереди на самый верх и там аккуратно, по-женски укладывали. Одеты все были примерно одинаково: сильно изношенные стеганые куртки или многократно латаные пальто, длинные до щиколоток юбки из плотной ткани, на руках варежки, на ногах грубые чулки и стоптанные башмаки, на головах непременные платки.

Несмотря на худые, осунувшиеся от постоянного недоедания лица, темные круги под глазами и общий болезненный вид, девушки задорно шутили между собой.