Черные ножи - 3

Приступ никак не проходил, мужчина чуть не задыхался, время от времени прикладывая платок к губам. Платок окрашивался красным. Кровь! Надеюсь, меня не поселили с туберкулезником? Этого еще не хватало, на подобное моя фортуна точно не распространялась.

Приступ никак не заканчивался, у здоровяка выступили слезы из глаз, он потянулся к шнурку вызова сестры, но силы оставили его, и он лишь прохрипел, глядя на меня:

- Help! Help me…

Английский язык! Американец или англичанин? Куда же Флеминг привез меня, и где, собственно, он сам?

Я осторожно, стараясь не побеспокоить собственные раны, поднял руку и дернул за шнурок. Где-то неподалеку раздался звон колокольчика. Буквально через полминуты дверь палаты распахнулась и внутрь зашла медсестра.

Н-да, если бы я захотел сравнить внешность Настасьи Павловны и местной сестры милосердия, то мне пришлось бы заодно искать сходства и различия в солнечной красоте летнего дня и затянутом тяжелыми свинцовыми тучами небе.

Высокая, но при этом костлявая, с длинным лошадиным лицом и куцым клубком волос, туго стянутым на затылке, она словно олицетворяла собой все стереотипы, приписываемые британским женщинам.

- Сэр, - смотрела она почему-то исключительно на меня, судя по акценту – точно англичанка, - вы меня звали?

- Этому товари… хм… мистеру совсем плохо. Он кашляет, не переставая! – мой английский был хуже, чем немецкий, но сестра меня поняла.

Казалось, она только сейчас обратила внимание на моего соседа, который все это время не переставал кашлять. Точнее, к этому времени кашель перешел в некий хрип, раздирающий легкие. Ему явно не хватало воздуха, он задыхался, но не мог остановиться ни на секунду. Недовольно качнув головой, она повернулась к бедолаге, смерив его долгим взглядом.

- Я принесу сироп от кашля! – вынесла она вердикт и, резко повернувшись, словно фельдфебель на плацу, попыталась было выйти из палаты.

- Сироп? – удивленно бросил я ей в спину. – Да он харкает кровью! Зовите врача! Немедленно!

Признаться, я не был уверен, подействует ли мой командный тон на эту, казалось бы, непробиваемую особу. Но сработало. Она повернулась в полоборота и четко ответила:

- Слушаюсь, сэр! Я позову врача, сэр! – после чего, наконец, испарилась из комнаты.

Удивительно, но с ее уходом, моему соседу стало чуть лучше. Он успокоился и с благодарностью уставился на меня. Говорить он пока не мог, но я сделал ему знак молчать и отдыхать.

Сам же, собравшись с силами, встал с постели, удачно попав ногами в тапочки, стоявшие у кровати. Удобно! Кто-то позаботился о моем комфорте.

На мне была надета пижама темно-синего цвета в продольную полоску, и вкупе с тапочками я приобрел вид типичного больного из провинциального пансионата.