Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

— Ну так и у нас теперь есть кого показать — вон, все тут. Приходи и смотри! Интересно мне будет послушать, что теперь грузины скажут?

— Они уже сказали. Подразделения абхазской армии перешли границу и атаковали колонну резервистов грузинской армии. Часть убили на месте, часть увели с собой за границу. На месте боя обнаружены трупы военнослужащих абхазской армии. В форме и с документами. К нам сюда едут уже представители миссии ООН. Сам понимаешь, тебе и Петровичу с ними встречаться не с руки.

— А в лагерь их сводить? Пусть заодно и там посмотрят. Видно же, кто нападал и кто защищался.

— Откуда видно? Трупов нападавших там нет. Защитников тоже. Кто и с кем воевал?

— А американец этот? Копыта не отбросил еще?

— Про него молчим. Его-то как раз и ищут больше всех. Не было его тут, понял?

— Так, я не пойму, раненых грузин что — не допрашивали?

— Кто мы? Так наше мнение для ООН ничего не значит. И признания пленных будут объявлены результатами запугивания. А какие показания они ооновцам дадут… тебе пояснить, что там будет сказано?

— Не надо, сам догадался.

— Так что собирай манатки, и дуйте с Петровичем на базу. Там отсидитесь, пока суд да дело.

— Весело… что ж мы тут тогда горбатились? Ушли бы в лес, только-то и делов?

— Официальные говоруны пускай себе и дальше брешут. У них работа такая — врать в глаза. Но вот когда они еще раз сюда прийти захотят… Не враз на это желающих найдут. Страшно…

Макс наклонился к трупу Скорцени и снял с его пояса кобуру со "стечкиным" и патронные подсумки.

— Держи. Как это говорят? Что с бою взято — то свято! Твой. Носи.

Подойдя к бугру, я увидел Петровича. На правой руке белел бинт. Он сидел, закрыв глаза и опершись плечом на дерево.

— Заснешь тут… носятся все как очумелые. Плечо болит.

— В мякоть, навылет. Жить можно.

— Хохла убили. В конце боя уже, прямо в голову пуля пришла. Андрея сейчас сверху спускают, его в плечо поранило. Он там сверху прилично грызунов пощипал, молодец. Вовка на той стороне лежит, ему в ногу пришло. Тоже поработал нормально. Хан в руку ранен, но несильно. Бегает вон, хорохорится. Ты сам-то как?

— В ушах звенит. Хорошо твои мины легли.

— Ты и рад стараться! Но вообще — спасибо! Накрыл их качественно! Как веничком всю поляну подмел!

— Чему учили… Не пропил еще умение-то!

— Ладно тебе, старый, скромничать. Ну что, пойдем? Сам дойдешь или помочь?

Я подхватил его оружие, подал руку. Петрович грузно поднялся, и мы пошли вниз, по направлению к тропе.

Смерть Скорцени наделала немало шуму. Оказывается, у грузин он уже успел дослужиться до полковника. Окончил какую-то академию за границей и считался перспективным кадром.